Свет померк, вытесненный хлынувшей со всех сторон серой мглой, отдаляя и скрывая из виду Вячеслава.
– Нет! – Ирина пыталась кричать в мутную пустоту, не слыша собственного голоса. – Слава, вам надо вернуться! Это все неправда…
Мираж… Сон… Морок…
У-умммм… Зачем же так трясти-то? Я же сплю…
– Мама!
Вне времени. Вне пространства, map #?
Слава открыл глаза и хитро посмотрел на сидящего напротив товарища.
– Ну, как? – сидя по-турецки, подпрыгивать было не совсем удобно, но Димке удалось показать всю степень своего нетерпения.
– Порядок, – Вячеслав улыбнулся. – Я подобрал коды команд. Хакнул, как принято выражаться в моем времени. Если я прав, и это, действительно, всего лишь программа – я готов ее сломать.
Димон шумно выдохнул и поднялся на ноги.
– Так чего ждем?
Кротков внимательно присмотрелся ко все еще сверкающему далеко внизу древу.
– Отправляемся в воскресенье, восьмое мая, в семь утра. Готов?
– Всегда готов, – Базов вскинул руку в пионерском салюте.
– Тогда, полетели.
Слава, щелкнув пальцами, произнес мысленную команду.
Мир, и без того не очень-то яркий, потух.
16.03. Пятница 14 мая 2010 г., г. Санкт-Петербург, ул. Академика Павлова, 9. Клиника Института мозга человека РАН, map #1837.
Сергей всем корпусом подался к монитору.
– Что?…
В таблице пересчитываемых карт, вдруг, появилась вторая строчка. Он быстро открыл окошко с информацией о новом пересчете и, загремев креслом, бросился к спящей на каталке матери.
– Мама! – Сергей потряс Ирину за плечо. – Мама, проснись! Вячеслав Соломоныч, это он. Он управляет пересчетом! Ну, мама!…
Ира сморщила лицо, не размыкая век. Просыпаться ей явно не хотелось.
– У-умммм…
– А! – Сергей безнадежно махнул рукой и бросился к монитору.
Снова усевшись в кресло, взял в руки виртуальный шлем.
– Он запустил пересчет восемнадцать, тридцать шесть. Сначала, мама! А это значит, что я там жив и могу войти юзером! – Сергей решительно натянул шлем на голову и вслепую надел перчатки. – Я все ему объясню. Ай!
Растрепанная Ирина нависала над сыном, грозно сдвинув брови. Шлем оказался у нее в руках.
– С ума сошел, да?!!
Сергей обиженно и недоуменно потирал ухо, по которому проехался наушник шлема. Больно проехался.
– Ты не понял, что я тебе сказала утром? Там все очень реально. Слишком реально. Руки-ноги тебе поотрывать за такую реалистичность, – Ира слегка ткнула сыну пальцем в лоб. – Ты как ему объяснять собрался? Гу-гу, гу-гу? Да? Да ты и так-то еще не можешь. Какая дата обсчитывается?
Сергей все еще с обиженным выражением посмотрел на окошко с информацией о карте. Быстро бегущий счетчик времени отмерял утро восьмого мая.
– Я еще не родился…
– Тем более, – Ирина отвесила сыну легкий подзатыльник и тут же потрепала ему волосы. – Экспериментатор…
– Но минут через сорок уже будет девятое, – Сергей, понимая, что мама права, и идея его, мягко говоря, не очень продумана, пытался хоть как-то ухватиться за ускользающую надежду.
Ирина отошла к каталке и устало забралась на нее. Усевшись поудобнее, она задумчиво повертела в руках шлем.
– Вот что, – Ира подняла глаза на сына. – Туда пойду я…
7.00. Воскресенье 8 мая 1988 г. Киевское высшее военное авиационное инженерное училище (КВВАИУ). Курсантское общежитие, 4-й этаж, map #1836.
– Курс… Подъе-о-о-ом!
Глава VIII
7.00. Воскресенье 8 мая 1988 г. Киевское высшее военное авиационное инженерное училище (КВВАИУ). Курсантское общежитие, 4-й этаж, map #1836.
Слава осторожно открыл глаза и приподнялся на кровати. Шаркающие шаги дежурного по курсу медленно затихали, удаляясь от двери комнаты общежития.
– Подъем, курс… Строиться… – донеслось совсем уже тихо.
– Похоже, получилось…
Вячеслав оглянулся на голос. Димка сидел на своей койке у окна в спортивном костюме и задумчиво вертел в руках кроссовки. Подняв голову и глянув на улицу, Базов пробормотал:
– Погодка сегодня хорошая…
Кротков прыжком соскочил с кровати и натянул на ноги хабешные галифе. Чуть подумав, воткнул ступни в дерматиновые тапочки с нарисованной масляной краской цифрой "8" и, подойдя к Димкиной койке, сел рядом с другом.
– Не переживай так, – Слава положил руку Базову на плечо. – Хоть и получилось, не думаю, что все так просто.
Димка безучастно пялился в окно. Вячеслав понимал, каково это вдруг узнать, что ты не настоящий. Что жизнь и все окружающее – игрушечное. А настоящее бытие где-то там, за бортом ощущений, да еще и прервется через каких-то семь лет. Понимал, потому что и себя ощущал точно так же.
– Я и про себя не знаю, насколько я реален…