— Что с тобой?
— Так, — уклончиво ответила Мариора и постаралась улыбнуться.
Марфа пригласила девушку в дом.
В касе Стратело печка по обычаю занимала почти половину помещения. Сделана она была затейливо, со множеством выступов и углублений, с фигурным дымоходом.
Хозяйка принесла кувшин вина, налила Мариоре граненый стаканчик.
— Что отец, радуется, верно? — спросила она. — Мне рассказывали, что когда делили боярское имущество, он все отказывался: «Не нужно мне чужого». — Говорят, что плуг боярский так и не взял!
— Не взял, — улыбнулась Мариора.
Марфа осуждающе покачала головой.
— Вчера тут у меня ребята сидели, смеялись, — продолжала она. — Особенно Кир Греку. «Вот, — говорит, — прежде Тома боярина не спрашивал, чьим трудом его имение нажито, а теперь додумался — «чужое»!»
Мариора, чтобы не обидеть Марфу, выпила стакан вина. От второго она отказалась: торопилась уйти — хотелось скорей повидать друзей.
У самых ворот девушка столкнулась с Дионицей.
— Мариора! — ласково сказал он и взял ее за руки. — Вот рад, что ты зашла! — И уже встревоженно: — Что ты молчишь? Что случилось?
Дионица слушал внимательно и — Мариора видела — в темноте старался разглядеть выражение ее лица. Потом, когда она кончила рассказывать, шутливо бросил:
— Ох, и беспокоит тебя этот Кир!
— Да ты же пойми, — горячо начала было девушка, но Дионица сказал:
— Брось, еще из-за этого горевать! Мало ли кто с кем ругается!
— Да… — нерешительно протянула Мариора.
— Брось, — улыбнулся Дионица и стал рассказывать, что в доме примаря будет клуб. Там снимут перегородки, и получится отличное помещение. Филат и Кир уговорили его стать заведующим. Дионица уже написал заявление и заполнил анкету: кто родители и какое образование.
Мариора напомнила Дионице: он обещал научить ее грамоте. Теперь ведь и бумага есть…
У Дионицы дрогнули губы. Он виновато посмотрел на Мариору.
— Сегодня схожу в магазин, куплю. А вечером к тебе приду. Хорошо?
Дионица говорил искренне. Но тут же подумал, что вечером ребята, по всей вероятности, утащат его на вечерницы в Инешты. Да, многого ему хотелось порой. Хотелось учиться, читать, хотелось помогать товарищам — ведь он любил их! Но что делать, если сегодня хочется одного, а завтра другого? Как радовался он год назад, когда Кир и Васыле посвящали его во все свои дела! И как обидно было, когда перестали доверять ему передачу газет. А ведь поделом. Почему он такой? И сейчас: хотел помочь Мариоре. Славная девочка! И красивая… Но ведь это значит убить не один вечер… А сейчас все так интересно, все бурлит… Да и зачем ей грамота, в сущности? Девушка… В селе почти все женщины неграмотны — живут же…
Мариора заметила, что Дионица что-то обдумывает.
— Уж ладно… Не думай, что я напрашиваюсь. Захочу, и без тебя научусь, — сказала она.
— Мариора! Зачем так? — И, вглядевшись в сумрак, Дионица весело сказал: — А вот и Кир!
Мариора не успела обернуться, как около них очутился Кир. Бросил: «Добрый вечер!» Не дал ей ответить, схватил за руки, закружил по двору, чуть не усадил на траву.
— Вот рад, что тебя нашел! А я иду и думаю: «Кого бы обнять?» — Повернулся к Дионице: — Не обижаешься? Ведь я для нее старик.
— Ладно, старче! — смеялась Мариора. — Мне-то все равно: старый, молодой — лишь бы шляпа на голове была. А ты ее, гляди, где-то потерял.
— И правда! — смущенно сказал Кир. — Вот дурень, в районе оставил! Я только сейчас оттуда.
— Растеряха! — опять засмеялась Мариора. — Что же ты в районе так поздно делал?
— Вызывали. В этот, как его… райком…
— Райком партии? А-а… Это Владимир Иванович говорил…
— Да не партии, а комсомола.
— А зачем вызывали? Не насчет наших дел?
— Каких? — Кир присвистнул. — Это с кузистскими выборами, с газетами? Да они и не знают.
— А ты не рассказал?
— Зачем? Ну, сам посуди: с выборами что — это ерунда. Кому от этого прибыло или убыло? И с газетами — всякий бы смог. Чего хвалиться? А теперь! И-хи! — Кир повернулся на одной ноге. — Говорят, у нас в селе своя комсомольская организация может быть. А дел, знаешь, теперь сколько? Настоящих. Школы будут. И чтоб маленькие все учились, а потом специальные, для больших, которые прежде не учились. Даже совсем взрослых и стариков станут учить. И потом борьба с кулачеством и еще всякое. Мы должны помогать!
Кир выпалил все это сразу и тут же заторопился:
— Ну, я пойду, а то мать, верно, заждалась. Вот шляпы и впрямь нет. Голова кругом пошла. А как твои дела, Мариора? Как отец?