— Из сельсовета за ним приходили. Наверно, еще помощь какую дадут. Татэ говорит: «Не надо мне ничего», — а берет.
— Чего ж, — согласился Кир. — Бедность. Корова-то примарева хорошая оказалась?
— Хорошая, мы довольны. А брать было совестно… Ему небось жалко, примарю…
— Перестань, — оборвал Кир. — Примарь жалел нас, когда за налоги последнюю овцу уводил? Нашлась, наконец, на него управа.
Кир снова засмеялся, встряхнул волосами.
— Чего хмуришься, Дионица?.. Тудореску, что ли, во сне видел? Эх, в селе сегодня суматоха! В магазин материй навезли, таких — бабы глаз оторвать не могут. Чего только там нет!? Дом Брынзяна освобождают, теперь там тоже школа будет. Это чтобы по четыре класса в одной комнате не занимались. Филат Фрунзе коня получил; едет на нем сейчас, а лицо прямо светится. «Что, — спрашиваю, — теперь и в рай гарцевать можно?» Да, самого главного не сказал, — спохватился Кир и продолжал возбужденно и торопливо: — Вот земля наша — богатая земля, а часто ли у нас хороший урожай? То летом ливни, то засуха… Оказывается, тут можно помочь. Я ж сейчас в районе целую… эту, как ее, лекцию слушал.
— От ливня и засухи можно помочь? — удивилась Мариора. — Как же?
Кир смутился.
— Не знаю, — сознался он. — Но сказали — можно. Там объясняли, да я не все понял. Главное, чтоб урожай был лучше, нужно удобрять землю.
— Так это мы знаем, — сказала Мариора. — Вот у боярина европейский виноград удобряли: камни зеленые толкли и сыпали. Так это же очень дорого.
— Нет, не такие удобрения. То есть такие нам тоже привезут, а еще — золой, навозом.
— Золой? Какой же толк от этого?
— Большой толк. Народ у нас неграмотный, не знает. А в России золу берегут, горстки не выбросят, это не то, что у нас — зря пропадает.
Из сельсовета бежала дежурная, Домника Негрян.
— По всему селу тебя ищу, Дионица, — шумно дыша, сказала она. — Из района двое приехали. Тот, что был, Владимир Иванович, и еще один. Тебя спрашивают.
— Ну, ладно, я побегу, — проговорил Кир. И снова спохватился: — Да, сегодня же кино, придете?
— Что? — в один голос переспросили Мариора и Дионица.
— Кино. Вы еще не знаете, что это? Живые картины такие. Я еще сам не видел. Приходите в клуб, ну, в дом примаря. Хорошо? — уже на бегу кричал Кир.
Мариора пошла с Дионицей.
Владимир Иванович сидел за столом, с ним был смуглый черноволосый мужчина — они просматривали бумаги.
— А-а, молодая хозяйка! — Владимир Иванович узнал Мариору, и морщинки ласково сбежались вокруг его глаз. — Ну, как жизнь, налаживается?
— Спасибо, — смутилась Мариора.
— Я к вам ненадолго, — задумчиво сказал Владимир Иванович. — А это, — он показал на товарища, — мой помощник, товарищ Балан. Знакомьтесь!
Мариора смутилась еще больше, когда Балан, крепко сжав ее маленькую руку и широко улыбаясь, заметил ей на чистом молдавском языке:
— Что глаза опускаешь, Мариорица? Советская власть велит смелей быть!
— А это дружок твой? — спросил у Мариоры Владимир Иванович, кивая на Дионицу.
Дионица назвал себя. Владимир Иванович удивился, спросил, нет ли в селе другого Дионисия Стратело. Оказалось, нет.
— Путаница какая-то… А кто у вас заведовать клубом будет?
— Я. — Дионица незаметно взглянул на Мариору и приосанился.
— Да нет! Кто-то тут у вас с высшим образованием.
— Ну так вот, это я.
Владимир Иванович переглянулся с Баланом, и оба улыбнулись.
— Ты здесь вырос? И что же, университет кончил?
— Университет? Это же для бояр! Нет, я крестьянин. Я здесь четыре класса окончил.
— Чудеса! — покрутил головой Владимир Иванович. — Так это ты в анкете написал «образование высшее». Какое же у тебя высшее?
— Ну как же? Низшее — один класс, среднее — два или три класса, а уже если все четыре…
Коробов и Балан опять переглянулись, откинулись на спинки стульев и расхохотались. Владимир Иванович встал, тяжело оперся руками о края стола, сказал с сожалением:
— А я думал, будет у нас работник местный с университетским образованием. В город хотел вытребовать. Ведь учителей, здешних молдаван, днем с огнем надо искать…
— А ты хотел бы еще учиться? — спросил Балан.
— Конечно! — Дионица даже задохнулся. — Конечно! — не подобрав больше слов, повторил он.
Балан пообещал, когда будет в городе, записать Стратело в пятый класс школы. Заметив, что Дионица вопросительно взглянул на него, добавил:
— Школа бесплатная.
Владимир Иванович посмотрел на часы, вышел из-за стола.
— Спешу очень. Дел много! — объяснил он, пожимая всем руки.