…Однажды Миррель решил меня удивить и предложил устроить вечер при свечах.
- Я свечи не ем, - не задумываясь, ответила я. И тут же покраснела. Деревенская девчушка, рано оставшаяся без родителей и успевшая поголодать, вылезла в одной этой фразе. Хотя Мирреля выражение позабавило.
Предаваясь этим мыслям, я доковыляла до двора своей высотки, сбросила ненавистные туфли и пошлепала босиком по брусчатке. Ноги я все же стерла, они отекли и страстно мечтали о ванне… Как назло, соседи организовали пикник на нашем общем газоне. Мое триумфальное хромание мимо не осталось незамеченным. На удивленные взгляды я решила не обращать внимания.
- Это точно преподаватель Университета? – спросила гостья соседей.
- Да, - не отвлекаясь от мангала, где подгорало мясо, с горделивыми нотками в голосе ответила соседка. – Она одна из самых ведущих ученых кафедры! Представляешь, с нами в доме живет светило науки!
- А они все такие, ммм, оригинальные?
Ответа светило не услышало, хромая скрывшись в холле. Лифт бесшумно доставил меня на площадку. И я, приложив один из своих амулетов к специальной пластинке на двери, наконец-то оказалась дома.
В квартире было тихо. Подозрительно тихо, а я, несмотря на отсутствие магических способностей, верила в свою интуицию. Внутри точно кто-то был. На всякий случай я нащупала в темноте свой огромный зонт, подпиравший стену, и взяла его наизготовку – пару раз успею огреть грабителя, а может быть убийцу, или даже насильника, а дальше на шум и охрана прилетит.
Развернувшись на шорох, я действительно успела ударить незваного гостя зонтом. Со всей дури, издавая боевой клич бешеной кошки.
- Ай, Руа, прекрати! – закричал грабитель, убийца и насильник голосом декана Кондратия. – Ты меня убьешь!
Для верности я бросила на голос и туфли. Судя по сдавленному оху, шпильки угодили в цель. Хоть тут пригодились!
- А что вы делаете у меня дома в темноте?
- Тебя жду!
- В темноте? – я включила свет, но негодовать не прекратила.
- А где тебя носит? Я тебя с пяти вечера жду! – декан отпихнул туфли подальше от себя. И, на всякий случай, и от меня.
- Так вы сами мне экзамен у третьекурсников поставили! И я их бред слушала. В одиночестве, между прочим! Даже без ассистента!
На лице Кондратия проступило что-то вроде раскаяния. Которое тут же сменилось выражением, не сулящим мне ничего хорошего.
- Я нашел для тебя практику для твоей научной работы! Прекрасная практическая часть, уникальный опыт!
- Я теоретик! Мне не нужна практическая часть. Это зафиксировано в статье 115.2 Конвенции о магическом образовании.
- Тебе давно пора сменить вид деятельности! – авторитетно заявил Кондратий. – В университетской клинике тебя ждет человек, которому требуется помощь.
- Многоуважаемый Кондратий! – я задохнулась от возмущения. - Вы вообще помните, чем закончилась моя медицинская практика?
Медицинскую практику у нас преподавал известный в Кедрогоре врач, специализирующийся на любовных болезнях. Не романтично-сердечных, а тех, что появляются у представителей разумных рас при неразборчивых половых связях. Собственно, достопочтимый Яккаб и теорию, и практику давал исключительно в рамках своей узкой специализации.
- Что знаю, о том и рассказываю! – уверенно говорил Яккаб, рисуя в очередной раз на доске органы, больше всего страдающие от любви. Причем, как выяснилось, у всех рас различий в этих органах не было. Возможно, потому, что художник был из Яккаба неважный, но не исключено, что максимальное сходство было своеобразной шуткой природы, поэтому и рождались периодически полукровки. Но вот экзамен у нас принимал не Яккаб. Тот как-то непредусмотрительно сломал ногу, отдыхая в горах, и практическую часть медицины принимал настоящий доктор, из городского госпиталя. И нам, три года к ряду, раз в неделю изучавшим последствия страстной любви, пришлось не менее страстно приникать губами к манекену, делая ему искусственное дыхание и силиться завести искусственное сердце непрямым массажем. Если мои однокурсники с горем пополам справились с заданиями, то мне удалось «расправиться» с муляжом. Зверски.
- Ремень! – рычал настоящий доктор. – Расстегнуть ремень, прежде чем делать искусственное дыхание! Не бросайся так на грудную клетку! Ты ребра ему сломаешь!
Но хуже всего пришлось с накладыванием жгутов на раны. Манекен истек синей жидкостью, имитирующей кровь. Свой зачет я получила только поклявшись, что никогда и ни за что не подойду оказывать помощь. Даже врагу. Даже во время войны.