Несколько секунд мы сверлили друг друга взглядами, но первым заговорил снова шотландец.
— Мистер Вайт… — осторожно начал он. — Не думаю, что в ваших интересах…
— Эти люди платят мне и будут платить дальше… — я его оборвал и сразу же, резко, в упор, ледяным тоном поинтересовался: — Сгоревшие фургоны пятью милями к северу по тропе — ваша работа?
По осунувшемуся лицу Макгвайра пробежала злая гримаса.
— Остерегитесь, мистер Вайт, за такое предположение, я могу вырезать язык… — зло процедил разбойник.
Я не стал отводить взгляда, при этом только чудом сохранив каменным лицо и несколько раз успев обругать себя за идиотизм.
И шотландец опять сдался первым.
— Если бы я застал этих ублюдков за делом — они бы пожалели о том, что на свет родились, мистер Вайт, — быстро заявил он, несколько смягчив тон.
— Я вам верю, мистер Макгвайр, — я криво улыбнулся и прежде чем главарь разбойников ответил, сновал задал вопрос. — Что у вас с рукой?..
— С рукой… — шотландец посмотрел на свою руку и едва заметно болезненно скривился. — Досадная случайность, но она не имеет никакого отношения к нашему делу…
— Досадные случайности порой заканчиваются заражением и ампутацией конечности. Следуйте за мной, я осмотрю вашу руку. И не забудьте приказать своим людям оставаться на месте…
После чего повернул жеребца и не оглядываясь поехал к фургонам.
Признаюсь, спина уже прямо чувствовала, как её пробивают пули, за эти недолгие мгновения, я весь вспотел как мышь, но, чёрт побери, расчёт оказался правильным — позади послышался звук копыт жеребца Дункана Макгвайра.
Приказав поселенцам разбивать лагерь, я сбросил с себя пыльник с курткой, тщательно вымыл руки и принялся срезать окровавленные тряпки с шотландца.
— Я смотрю, с вами тоже случилась досадная случайность, мистер Вайт, — Макгвайр показал взглядом на повязку на моей руке. — Надеюсь, её виновник уже беседует с ангелами?
— Скорее с дьяволом в аду… — я подвинул к себе керосиновую лампу и хмыкнул. — Сорок четвёртый? И как давно?
Пуля попала сантиметров на пятнадцать выше запястья и прошла насквозь, выдрав на выходе приличный кусок мяса. Кости, скорее всего, остались целы, гангрена тоже ещё не началась, но внутрь попали клочки материи и уже начали мертветь ткани по краям раны.
— Он самый, чёрт его побери… — шотландец в этот раз не стал скрывать болезненную гримасу. — Четыре дня назад.
— Итак, мистер Макгвайр… — закончив осмотр, я скорбно покачал головой и посмотрел шотландцу в глаза. — Примерно через пару дней, возможно уже завтра, ваша конечность сильно опухнет, начнёт чернеть и от нее пойдёт сладковатый запах гнили — после этого спасти вас можно будет только отняв руку по локоть. Если провести операцию прямо сейчас, то с большей долей вероятности, руку удастся сохранить, и вы, возможно, даже сможете выхватывать из кобуры свой шестизарядник, так же быстро, как делали это раньше…
— Так в чём же дело, док?!! Делайте эту вашу операцию прямо сейчас! — радостно воскликнул разбойник.
— Не вижу ничего невозможного, мистер Макгвайр… — я пакостно ухмыльнулся. — Но в таком случае, мне придётся предложить вам очень выгодную сделку…
Шотландец резко помрачнел и не очень уверенно предложил:
— А если… а если, я снижу свое предложение, скажем… до десяти процентов? Док? Пускай — пять! Пойдет?
В ответ, я лишь только поморщился.
Дункан разозлился и хватил здоровой рукой по своему колену:
— Чёрт бы вас побрал, док! Ничего не надо! Выделите нам немного провизии — на этом и поладим. Соли, бекона или лярда и кукурузной муки. А от меня лично вам — подарок. Но чуть позже. Вам понравится, уверяю. Идёт?
Я изобразил на морде недовольство, нехотя кивнул, после чего окликнул потомственного дворецкого.
— Ромео, мой бочонок с виски. Увы, мистер Макгвайр, мне нечего вам больше предложить в качестве обезболивающего.
— Больше ничего не надо! — горячо уверил шотландец, вылакал стакан, поморщился и просипел. — Только больше никогда не называйте эту бурду виски, хотя крепкая зараза, в этом не откажешь. А можно ещё стаканчик?
Я налил ему ещё и вместе со стаканом сунул деревяшку.
— Вот это в зубы. И учтите, будете дёргаться — могу случайно перерезать сухожилие — рука навсегда останется неподвижной. Можно начинать? Ромео…
Саму операцию нет смысла подробно описывать — ничего экстраординарного не произошло. Я тщательно вычистил и промыл рану, удалил омертвевшие ткани, поставил дренаж, а потом наложил внутренние и внешние швы и взял руку в лубки, так как лучевая кость всё-таки оказалась надломана.