Бесчисленное количество раз способность Дока замечать любое движение вокруг себя, пусть даже незначительное, оказывалась бесценной. Пригодилась она и сейчас.
Его могучая фигура метнулась в сторону и вниз, золотистые глаза устремились на дверь.
В освободившемся пространстве раздался свинцовый вопль. Из джунглей донесся грохот пистолетной стрельбы.
— Том Ту! — прорычал Ренни.
Глава 20
ЗАТЯГИВАЮЩАЯСЯ СЕТЬ
Эхо выстрелов еще гуляло над островом, когда пятеро людей Дока развернули маленькие пулеметы. Оружие сыпало потоками пуль, похожими на прутья живого металла. Пули срывали листья, ветки, сучья толщиной с мохнатое запястье Монка.
После одного залпа они прекратили огонь.
Громкий треск донесся до их ушей, перекрывая вопли потревоженных птиц.
— Он убегает! — крикнул Ренни.
Док и его люди выскочили из комнаты, оставив трусящих пленников на произвол судьбы. В любом случае они не были важной дичью.
— Ты видел лицо Тома Ту, Док? — потребовал Хэм.
— Нет. Только его пистолет, пробивающийся сквозь листву. Я даже не разглядел цвет его кожи. На нем были перчатки.
Они выстроились в линию, в порядке убывания их способностей к бегу. Док был далеко впереди. За ним шел Джонни, худой и костлявый, но первоклассный бегун. Монк и Ренни, два гиганта, наступали Джонни на пятки. Последними шли Хэм и Длинный Том, довольно равные по силе, причем Хэм больше всех отставал, потому что старался, чтобы колючки не порвали его одежду. Хэм всегда ревностно относился к своему внешнему виду.
— Он направляется к сампану! — воскликнул Док.
Через мгновение они услышали, как заработал подвесной мотор сампана.
Док достиг залива, похожего на пруд, как раз вовремя, чтобы увидеть, как корма сампана исчезает за завесой виноградных лоз, отгораживающих крошечную гавань от моря.
Подоспели его люди. Они выпустили несколько свинцовых залпов по занавесу из лиан. Затем они побежали вокруг бухты. На это ушло много драгоценного времени.
Сампан находился на расстоянии почти трехсот ярдов и несся, как испуганная утка.
Если они и надеялись разглядеть черты лица Тома Ту, то их ждало разочарование. Предводителя пиратов не было видно.
— Лег на дно лодки, чтобы не попасть под пули! — мрачно сказал Ренни и стал внимательно следить за далеким сампаном.
Его ружье глухо застонало. К нему присоединились остальные. Их пули отрывали щепки от кормы сампана и скребли море вокруг судна. Но дальность стрельбы была велика даже для винтовки, и они не остановили убегающую лодку.
— Где плот, на котором вы приплыли? — потребовал Док.
— На берегу! — проворчал Хэм и пошел вперед.
Мохнатый Монк зашагал рядом с Хэмом. Они дошли до места, где под ногами была грязь, склизкая и зловонная. Посреди нее Хэм вдруг упал головой вниз. Он барахтался, потом поднялся, перемазанный вонючей жижей с головы до ног. Он гневно размахивал своей тростью-мечом.
— Ты подставил мне подножку, волосатое недостающее звено! — завопил он на Монка.
— Отвали! — прорычал Монк. — Что поделать, если ты падаешь на собственные ноги?
Однако следующие несколько минут Монк старался держаться подальше от Хэма.
Никто не видел, как Монк ставил подножку, но в его вине никто не сомневался. Он делал с Хэмом вещи и похуже. К тому же можно было быть уверенным, что Хэм с радостью отплатит ему тем же. В дороге редко бывало так жарко, чтобы эти двое забывали о своей добродушной вражде.
Они добрались до плота.
— Удивительно, что акулы не задрали вас, птичек, катаясь на этой штуке, — сказал Док, осматривая плот.
Монк фыркнул. Он был в отличном настроении, ведь теперь у него было больше шансов, чем у Хэма.
— Этот убогий адвокат хотел скормить меня им, утверждая, что они умрут от несварения желудка, съев меня, — усмехнулся он, бросив косой взгляд на Хэма. — Падение в грязь послужит ему хорошим уроком за такие шуточки.
Хэм только хмурился, размазывая грязь по лицу.
Плот состоял из пары длинных бревен, крошащихся от гнили, скрепленных в виде катамарана перемычками и гибкими лианами.
Док осмотрел палки, служившие веслами. Они были крайне неэффективны.
— Спустите его на воду! — приказал он. Затем он исчез в джунглях.
Плот едва успел войти в море, как Док вернулся. Он нес целую охапку досок, вырванных из дома. Они гораздо больше подходили в качестве весел.
— Что с пленниками, которых мы оставили в хижине? — спросил Ренни.
— Они все еще там. — Док продемонстрировал один из наперстков, в которых находились иглы с наркотиком — наперстки, вызывающие длительную бессознательность. — Они будут там еще долго.
Они отчалили, заняв позиции на шатком плоту, как тренированная команда гребцов. Через мгновение весла погрузились с машинной регулярностью, толкая грубое судно вперед с изрядной скоростью.
Теперь их взгляды были устремлены на сампан с Томом Ту.
Док ожидал, что Том Ту направится к лагерю пиратов на южной оконечности острова. Но сампан мчался к северной оконечности, где лежал самолет.
— Нам повезло! — тихо сказал Док. — Том Ту не знает нравов своих головорезов. Он мог бы легко одержать над ними верх и послать всю орду добить нас. Но он боится подойти к ним.
— Да, но он направляется к нашему самолету! — ворчал Монк. — И на его борту есть бомбы.
— О, нет, это не так! — отрезал Хэм. — Вчера вечером я немного задержался, когда мы услышали, как птицы срываются с насиженных мест, и поняли, что надвигается газовое облако, — достаточно долго, чтобы выбросить бомбы за борт.
Сампан обогнул северную оконечность острова Шарк-Хед, вошел в маленькую бухту и пропал из виду.
Джонни произнес пару слов, которые повергли бы в шок учеников класса естествознания, где он преподавал, и ударил веслом проплывающую акулу. После этого каждый следил за тем, чтобы его ноги не волочились по воде.
— А они не выпрыгнут из воды и не схватят человека? — с сомнением спросил Монк.
— Скорее всего, нет, — ответил Джонни.
Они не сводили глаз с маленькой бухты на северном конце острова Шарк-Хед. Грохот подвесного мотора, отдаленный расстоянием, прекратился.
Внезапно в воздух вокруг бухты взметнулась целая россыпь искр. Искры оказались яркими тропическими птицами. Мгновение спустя над морем разнесся лягушачий стон самолетных моторов. Именно их запуск и привел к взлету птиц.
— Почему ты не догадался снять что-нибудь с моторов, чтобы они не запускались, всезнайка? — спросил Монк у Хэма.
Хэм посмотрел на него сквозь грязь и ничего не ответил. Он не осмеливался зачерпнуть воды, чтобы умыться, из-за акул.
Вскоре самолет выскочил на солнечный свет. Он покачивался, кренился в неровном воздухе. Он летел, как утка, несущая заряд картечи.
— Он отвратительный летун! — заявил Джонни.
— Как киви! — согласился Монк.
Самолет направился прямо к плоту.
Монк поднял голову и надвинул волосы на глаза, чтобы не было видно солнца. — Мне это не нравится! Эта птица ползет вверх. Может, он и худший в мире летун, но мне это не нравится!
Ренни последовал примеру Монка и убрал волосы на лоб, чтобы заслонить глаза от солнца. Это было лучше, чем цветные очки. Им приходилось смотреть вверх, чтобы бороться с самолетом. А смотреть в тропическое небо было все равно что смотреть в раскаленную чашу.
— Мы оставили пулеметы на самолете! — пробормотал он. — Нам будет тяжело?
Джонни ткнул очередную акулу в ее тупое, усеянное зубами рыло.
Док Сэвидж, казалось, не волновался. Он сидел, подавшись вперед, и орудовал веслом с силой, заставлявшей прочную древесину скрипеть и прогибаться. Чтобы мощные удары не сбивали плот с курса, он распределял их по обеим сторонам, почти не нарушая машинной точности.
Ренни вынул свой пулемет, похожий на пистолет, и вставил в него обойму свежих патронов.