— Что мы с ними будем делать? — спросил Окурок, потирая свое разбитое в кровь лицо.
— Сейчас выясню, — сказал один из людей и подошел к радиоаппарату.
Он включил его в сеть. Приемник, вероятно, принимал все волны, ибо из громкоговорителя сразу пошла обычная программа новостей. У комментатора был достаточно приятный голос и быстрая манера произносить слова:
— …из разных концов страны сообщается о таинственном феномене, сказал голос из радио.
Человек стал крутить ручки аппарата.
— Стой! — гаркнул Окурок. — Оставь это!
Человек настроился на прежнюю радиостанцию.
— Некоторые репортеры сообщают, что были видны длинные ленты пламени в небе, сопровождаемые странным треском, — сказал диктор радио. — Другие настаивают, что они видели огненные шары. Астрономы утверждают, что наблюдаемые явления не являются метеоритами, как думали сначала. Ни в одном случае не сообщалось, что найдены обломки метеоритов.
Один из людей хрипло рассмеялся и сказал:
— Кажется, они заволновались.
— Им еще долго придется волноваться, — пробормотал Окурок.
— Последнее сообщение о полосе света в небе поступило из центральной Оклахомы и из Канзаса, — сказало радио. — Это произошло менее часа назад… — Голос диктора прервался. Во время последовавшей паузы был слышен шелест бумаг на далекой радиостанции.
— Телеграмма! — сказал диктор с неподдельным волнением в голосе. Только что пришло важное сообщение.
— Эй, выключи! — проворчал один из людей. — Наверняка опять кто-то подстрелил кого-то в Сибири или что-то вроде того.
Окурок рявкнул:
— Нет! Послушаем все новости до того, как свяжемся с шефом.
Наступила тишина. Диктор все еще перебирал бумаги. Наконец начал:
— Только что сообщили, что в Канзас-Сити произошел взрыв и это его взрывной волной выбило все стекла в нашей студии. Воры проникли в стены самого большого городского банка, — сказал диктор. — Около десяти человек участвовало в этом ограблении. Власти банка еще не успели провести проверку, но предполагают, что воры исчезли с тремя миллионами долларов.
Окурок, казалось, вовсе позабыл о своем разбитом лице. Он расплылся от уха до уха в улыбке и звонко хлопнул ладонью по бедру.
— Здорово! — ликовал он. — Получилось! Получилось!
— Заткнись! — посоветовали ему.
Теперь уже все внимательно слушали радио.
— Через несколько минут после ограбления в небе появился таинственный луч света, который так заинтриговал всех нас, — сказал диктор. — Полиция расследует версию, что это может быть связано с ограблением банка.
Окурок произнес:
— Кажется, они почуяли.
— На этом мы завершаем наш выпуск новостей, — сказал диктор. — Позже мы снова выйдем в эфир с подробностями сенсационного ограбления.
Один из людей повернул ручку аппарата, щелкнул и переключил его на другой режим работы. У всех неожиданно поднялось настроение.
Теперь он работал как передатчик. Подошедший взял микрофон и небольшую тетрадь, очевидно, книжку с шифром.
— Вызываю CQ, вызываю CQ, — сказал он в микрофон. — Станция WGEXF вызывает CQ.
Оранг, услышав это, удивленно заморгал. Это были общепринятые позывные, когда любительские радиостанции выходили в эфир и намеревались связаться с другой любительской радиостанцией. Это «CQ» было обычным сигналом, если станция хотела говорить с кем угодно, кто откликнется.
Пришел ответ:
— Станция WGSAV вызывает станцию WGEXF.
Человек за аппаратом ухмыльнулся. Он сверился с записной книжкой.
— У меня сегодня две головные боли, — сказал он, очевидно, используя код. — Как ты себя чувствуешь?
— Те две головные боли, которых ты так ждал? — спросил далекий голос, который был несколько искажен.
— Именно, — подтвердил человек в комнате.
— Ты пытался продиагностировать их природу? — спросил голос из громкоговорителя.
Человек у аппарата проконсультировался с кодовой книжкой.
— Конечно, я продиагностировал их, — сообщил он. — Но это не те две головные боли, которые сказали бы тебе что-то.
Оранг, прислушивавшийся к разговору, помрачнел как туча. По всей стране есть тысячи любительских радиостанций, и этот разговор не вызовет ни у кого подозрений. Шифр был слишком простым, таким простым, что любой, кто бы понял, что это зашифрованное послание, все равно не догадался бы о его значении.
Радиоразговор продолжался.
— Ты говорил о головной боли, которая у тебя началась, когда мы занимались делом, — сказал далекий голос. — Я прав?
— Нет, — сказал человек в комнате. — Но мы скоро ее заполучим.
Оранг решил, что говорят о Доке Сэвидже.
— Во всяком случае, вы там в порядке? — спросил громкоговоритель.
— Не на что пожаловаться. — Человек у передающего устройства поспешно полистал кодовую книжку. — Как насчет лекарств, которые вы достали из банки?
— Они замечательные, — хихикнул голос по радио.
Снова взгляд в кодовую книжку.
— Что вы предлагаете мне сделать с моими головными болями?
— Сейчас посмотрю, что говорит инструкция, — ответил далекий голос.
Человек у приемника хихикнул; теперь, пока была тишина, Оранг догадался, что «инструкция», должно быть, обозначает таинственного Главаря банды.
— Инструкция предлагает использовать две пилюли, — проворчал радиоголос.
Мрачные усмешки на лицах людей в комнате после окончания разговора по радио подсказали Орангу, что они все знали без всякой подсказки, что означало слово «пилюли».
Окурок, нахмурившись, поднялся.
— Мне не нравится это, — хрипло сказал он.
— Ты что, белены объелся? — накинулся на него человек с косящими глазами.
— Я не пуританин, — проворчал Окурок. — Но полоскать этих парней в крови не входит в мои привычки. Если уж так получилось — то конечно! Но просто заткнуть их, накормив пилюлями, что, как мы все прекрасно знаем, является словом босса, обозначающим пулю, — не для меня!
— Стал защитником слабых? — угрожающе прошипел человек с бегающими косыми глазками.
— Подонок! — уставился на него Окурок. — Я не забыл, как ты ткнул мне чихальник, ты, косоглазый козел!
— Кончайте, парни! — рявкнул один из бандитов.
Окурок пожирал противника взглядом. Глаза его собеседника сошлись к носу, потом вновь разошлись; наконец он пожал плечами.
— Эх, это все из-за того мексиканца, — сказал он. — Я не хотел тебя бить.
Окурок сказал:
— Пусть будет так.
Косой поднял револьвер.
— Я позабочусь о дозировке пилюль, — сказал он. — Я не такой разборчивый, как некоторые.
Он толкнул Оранга и Шпига, пропихивая их через дверь перед собой. Они шли, шатаясь, изрыгая угрозы.
Ремни на их руках были туго стянуты.
Один из людей в комнате крикнул:
— Послушай, как насчет водителя почтового грузовичка?
— Мы поищем его, как только я разберусь с этими двумя, — ответил добровольный палач.
Они вышли на улицу. Человек с косящими глазами не закрыл дверь. Очевидно, он был очень заинтересован в том, чтобы остальные слышали выстрел.
— Идите! — прорычал бандит. — Если вы сделаете хоть одно лишнее движение, я застрелю вас прямо здесь, а не за воротами.
Оранг и Шпиг поплелись вперед. Они слышали шаги парня позади них тяжелые, ровные, без какой-либо нервозности.
Вдруг шаги замерли. Орангу показалось, что одновременно с этим раздался какой-то легкий вздох. Но он не был уверен.
Прошло немало времени, прежде чем Оранг, опасаясь, что их конвоир выстрелит, все-таки рискнул обернуться. От удивления маленькие глазенки нелепого химика выпучились и челюсть отвисла.
На тропинке в полный рост стоял водитель почтового грузовика. В руках у него извивался косой. Он держал парня над землей с необыкновенной легкостью, и жертва не издавала ни звука.
Оранг влюбленными глазами посмотрел на водителя почтовой машины. Последний изменил свою внешность, хотя на нем была прежняя одежда и его кожа и волосы оставались темными. Но хромоты больше не было, и в человеке чувствовалась необыкновенная сила.