Оранг, ползком пробираясь сквозь траву, прошептал: — Эта чертова птичка собирается стереть нас в порошок!
Разглядев шар поближе, Док и остальные заметили что-то вроде перископов с огромными линзами, расположенных в разных частях поверхности шара: внизу, наверху, по бокам.
— У него везде глаза, как на голове мухи, — пожаловался Оранг.
Воздушный корабль снова завис над ними. Но когда он двигался, то оставлял за собой след светящихся искр.
— Это объясняет полосы пламени в небе, — хрипло проговорил Оранг.
Док Сэвидж кивнул.
— Светящиеся частицы выбрасываются из устройства, которое передвигает этот шар.
— Но ведь некоторые шары не оставляют следов! — возразил Оранг.
— Возможно, более совершенные модели, — предположил Док. — Они могли снабдить некоторые свои корабли поглотителем, который охлаждает выхлопные искры.
Это было только предположение бронзового человека, однако предположение, которое, как потом выяснилось, оказалось необыкновенно точным.
Док и его друзья побежали, стараясь находиться под прикрытием деревьев. Это было трудно, практически невозможно, так как участок леса здесь был открытым.
Невероятный шар скользил между деревьями, маневрировал, будто был фантастическим организмом с глазами, мозгом и органами чувств, заключенными в круглом сверкающем теле.
Затем шар поднялся немного и повис прямо над Доком и его людьми. Их заметили.
Раздался щелчок, и маленький металлический шарик шлепнулся на землю. Он с глухим стуком упал в мертвую листву и раскололся, как большое яйцо. То же самое произошло и с другой стороны от них.
— Газ! — закричал Шпиг, закашлялся, неожиданно встал и ухватился обеими руками за горло, будто старался выжать что-то из него, потом рухнул на землю.
Оранг повалился рядом с ним.
То ли благодаря своей необычайной физической выносливости, то ли из-за того, что он задержал дыхание, Док Сэвидж пробежал еще некоторое расстояние. Может быть, ему и удалось бы уйти, но газ проникал сквозь кожу так же легко, как и через легкие.
Док упал в сотне ярдов от остальных.
Когда Док Сэвидж очнулся, он услышал над собой голос Окурка:
— Я и не мечтал дожить до этого дня! И не мечтал!
Когда бронзовый человек открыл глаза, над ним стоял Окурок, держа под мышкой укороченную винтовку.
— Нет, сэр, мы и не думали, что когда-нибудь сможем взять вас, сказал Окурок бронзовому человеку.
Док пошевелил руками, но смог приподнять их только на несколько дюймов. Они были скованы кандалами, громоздкими и крепкими. Одна пара на уровне локтей и три пары на запястьях.
Он пошевелил ногами. Там были еще три пары кандалов, а колени связаны проволокой.
— Мы приняли меры предосторожности, — сказал ему Окурок.
Док повернул голову. Оранг и Шпиг лежали рядом, оба скованные. На Оранге было столько же кандалов, сколько и на бронзовом человеке. И Оранг и Шпиг были без сознания.
— Они очнутся, — сказал Окурок. — Этот газ не смертелен, если верить тому, что сказал нам шеф.
Появился, ругаясь, человек с косящими глазами, оттолкнул Окурка и сказал:
— Постоянно треплешь языком!
Окурок уставился на него:
— Парень, моему терпению приходит конец.
Долговязый косой парень проигнорировал это и, — нахмурившись, взглянул в сторону Дока Сэвиджа.
— Куда пошли Лизес Мур и Куинс Рэндвел? — спросил он.
— Я бы сам хотел это знать, — медленно ответил Док.
Косой помрачнел еще больше:
— Так они были здесь?
— Да.
Человек выругался, и характер ругательств выдавал, что тот когда-то жил там, где разводят коров.
— Два хреновых раздолбая! — закончил он. — Мы нашли двух наших парней мертвыми в кустах, где приземлялся один из шаров. Мур и Рэндвел убили их и захватили шар, не так ли?
— Эта мысль приходила и мне в голову, — сказал Док.
— Это то, что мы должны были предотвратить! — зарычал косой, и его глаза сошлись на переносице.
— Кто был третий убитый? — спросил Док. — Тот, которого убили раньше остальных?
Косой открыл рот и по рассеянности хотел было ответить, но вдруг его глаза выправились, и он рявкнул:
— Не твое дело!
— Где девушка? — продолжал спрашивать Док.
Окурок сухо сказал:
— Эти два подонка, Мур и Рэндвел, должно быть, оставили ее в живых. И не удивительно. Она нужна им.
Человек с бегающими глазами взвизгнул:
— Смотри, как бы пуля не заткнула тебе глотку!
— Можешь попробовать это сделать на досуге, — посоветовал Окурок.
Вместо того чтобы последовать этому совету, косой повернулся и отошел прочь.
Косой вернулся через пять минут. Физиономия его сияла от счастья.
— Ты, должно быть, ходил выпить, — предположил Окурок.
— Заткнись! — злобно огрызнулся тот. — Я связывался с боссом. Мы получили дополнительную долю за то, что схватили нашего «бронзового друга».
— Когда ты говоришь такое, я все тебе прощаю, — сказал Окурок.
— Босс собирается схватить остальных, — проговорил долговязый.
— Каких остальных? — спросил Окурок.
— У Дока Сэвиджа есть еще три человека в Нью-Йорке, — ответил тот. Парней зовут Длинный Том, Джонни и Ренни. О них надо позаботиться.
Глава 11
ВОЕННАЯ ХИТРОСТЬ
У Ренни были огромные кулаки. Медики как-то объявили, что это самые большие кулаки в мире, включая даже знаменитые кулаки тяжеловеса-гиганта из Кардиффа. Ренни был не хвастлив, за исключением одного момента: он утверждал, что для него не существует ни одной деревянной двери, которую он не смог бы прошибить одним ударом кулака.
Ренни, или полковник Джон Ренвик, был инженером, и исследования его знали во всем мире. Но в последние годы он мало уделял времени своей профессии. Он любил приключения и, чтобы удовлетворить эту страсть, стал членом команды Дока Сэвиджа.
Ренни сидел в штаб-квартире Дока в нью-йоркском небоскребе. На коленях у него лежала газета. Под газетой был спрятан один из суперпистолетов Дока Сэвиджа, способный делать несколько сот выстрелов в минуту.
В дверь постучали.
— Войдите. — пригласил Ренни.
Вошедший человек напоминал башню из костей. Он бросил взгляд на газету, потом потеребил пальцами монокль, который бдлтался на шнурочке у лацкана его пиджака.
— Твоя позиция наводит на мысль о каталепсии, — тоном ученого сказал он.
— Я не знал, что это ты, Джонни, — прогромыхал Ренни голосом разбуженного медведя. Он убрал пистолет.
Вновь пришедший был Уильям Харпер Литтлджон, «Джонни», джентльмен с двумя пристрастиями — приключения и длинные слова. К тому же он считался самым признанным специалистом в области археологии и геологии.
— Длинный Том производил коммуникацию с тобой в истекший час? — спросил Джонни.
Ренни растерянно моргнул.
— Что-что?
— Длинный Том звонил мне, — объяснил Джонни. — И сказал, что располагает информацией чрезвычайной важности.
— А-а, ясно, — облегченно протянул Ренни. — Нет, мне он не звонил.
Джонни нырнул в библиотеку. Он казался тоньше, чем может быть существо и при этом оставаться живым.
Вернулся он с книгой размером чуть меньше небольшого чемоданчика. Он открыл ее и стал напряженно вчитываться в страницы с красочными иллюстрациями.
Это была книга о жизни и повадках доисторических птеродактилей, которую Джонни написал сам.
— Освежаешь в памяти? — осведомился Ренни.
— Я кое-что упустил, — объяснил Джонни. — Чрезвычайно существенные последствия, к тому же касающиеся лапидификации, или прогрессивной лапидисценции овариального…
— Умоляю тебя, — попросил Ренни. — У меня и так болит голова. Есть что-нибудь от Дока?
— Нет, — коротко ответил Джонни.
Дверь с шумом распахнулась, и на пороге показался смертельно бледный человек, который выглядел настолько нездоровым, что ему следовало бы находиться в госпитале. Он был много выше среднего роста и цветом лица напоминал мухомор.