— Этот голос… мы же его слышали по радио из Нью-Йорка около двух часов назад!
Некоторое время никто не произносил ни слова; потом они снова услышали голос прибывшего и через минуту другие голоса и топот ног. Люди приближались.
Слышно было, как волоком тащили какой-то груз.
Бандиты вошли.
Они приволокли Ренни, Джонни и Длинного Тома, которые были без сознания. И это трио было размещено в темной комнате.
— Отдыхайте, птички, — произнес голос. — Вечеринка будет позже.
Бандиты ушли.
Док Сэвидж приподнялся и напряг мышцы, стараясь разорвать наручники на запястьях. Но сделать это не было никакой надежды.
На его руках красовались три пары наручников. Док постоянно шевелил плечами, и ему удалось немного ослабить веревки.
Слабое шевеление в темноте указывало на то, что либо Джонни, либо Ренни, либо Длинный Том приходит в себя. Голос, прервавший тишину, принадлежал, конечно же, Джонни.
— Будь я суперамальгамирован! — пробормотал он.
Это было любимое словечко Джонни. Он использовал его, когда хотел выразить радость, удивление, разочарование или какие-то другие сильные эмоции.
— С тобой все в порядке? — спросил Док.
Бронзовому человеку удалось настолько ослабить веревки на руках, что он умудрился добраться до пуговиц на пиджаке, оторвать одну, наклониться и зажать между щиколотками.
— Я чувствую, что я дискомгобулирован! — мрачно пробормотал Джонни.
— Человек, который смог придумать такое слово, не может плохо себя чувствовать, — сказал ему Оранг.
Доку Сэвиджу удалось развинтить пуговицу. Он наклонил ее и старательно вылил содержимое на кандалы. Он работал весьма осторожно и тщательно.
Нок Спаннер спросил с надеждой:
— Есть ли у нас хоть какой-нибудь шанс?
Длинный Том и Ренни тоже начали приходить в себя. Они встревоженно расспрашивали Дока и остальных, все ли с ними в порядке. Они заметили светящийся циферблат Нока Спаннера и осведомились о времени.
Тот ответил.
— Матерь Божья! — прогрохотал Ренни. — Нас перевезли из Нью-Йорка в Калифорнию не больше чем за два часа!
Потеряв всякую надежду, Нок Спаннер уныло спросил:
— Неужели и вы, парни, не оставили никакого следа для полиции?
— Нет, — ответил за всех Ренни.
Док Сэвидж уже оторвал четыре пуговицы от пиджака, развинтил их и вылил содержимое на кандалы.
Радио в соседней комнате было выключено. Стояла звенящая тишина.
Оранг размышлял вслух:
— Интересно, что произошло с девушкой?
— И с Лизесом Муром и Куинсом Рэндвелом, — добавил Шпиг.
Прошло около часа, когда вновь послышались голоса в одной из соседних комнат.
— Теперь ничто не сможет остановить нас, — сказал голос. — Шары прекрасны с той точки зрения, что они не оставляют никаких светящихся следов в ночи, как делали первые модели. Мы можем прилетать и исчезать, и никто в мире не остановит нас.
Оранг пробормотал в кромешной темноте:
— Так вот почему сначала были полосы пламени в небе, а потом они исчезли.
— Что с пленниками? — спросил голос за дверью.
— Мы сейчас от них избавимся.
Голос Окурка произнес:
— Я говорю вам, болваны, что не люблю зря проливать кровь!
— Эй, не будь бабой! — посоветовали ему.
Дверь отперли. Осторожно вошли люди, светя фонариками.
— Смотрите! — внезапно вскрикнул один из вошедших. Он повел лучом фонаря по комнате и грязно выругался.
Дока Сэвиджа среди пленников не было. Бронзовый человек исчез.
Окурок подбежал и заорал на Оранга:
— Когда он исчез?
— А я откуда знаю? — ответил Оранг.
Ворвался косой, услышал, что произошло, и выхватил револьвер. Окурок преградил ему путь.
— Раскинь мозгами! — заорал он. — Если эти птички останутся живы, Док Сэвидж будет поблизости, пытаясь освободить их. И тогда у нас появится шанс схватить его.
— А у тебя есть мозги, несмотря ни на что, — проворчал косой и убрал пистолет в карман.
Косой подошел к тому месту, где лежал Док Сэвидж, наклонился, подобрал кусок металла и исследовал его.
Это была часть кандалов.
Человек тронул ее пальцем и вдруг, заорав от внезапной боли, стал бешено тереть палец носовым платком. Потом отбросил платок.
— Что такое? — участливо поинтересовался Окурок.
— Какая-то сильная кислота или что-то вроде того, — проворчал бандит. — Видимо, она была спрятана у этого бронзового парня, и он обработал ею кандалы, после чего смог разорвать их.
— Такого я еще не видел, — пробормотал Окурок.
Док-Сэвидж мог слышать все голоса, даже невнятное бормотание, так как был очень близко. Он стоял в тени дома, под окном. Док освободился около десяти минут назад, но не покинул это место по двум причинам.
Конечно, он должен был освободить остальных. Но еще бронзовый человек хотел поближе рассмотреть эти фантастические средства передвижения.
Одно из таинственных транспортных средств располагалось неподалеку справа, его круглый корпус был хорошо различим. Туман делал ночь необыкновенно темной. Док скользнул в сторону шара.
Размеры шара поразили его, когда Док приблизился к нему. Он дотронулся до гладкой поверхности. На ощупь она была похожа на стекло. Он двинулся вокруг аппарата, решив, что его полированная поверхность получилась, вероятно, в результате трения. Ведь поверхность должна разогреваться до невероятной температуры.
Наконец он добрался до люка, в который едва мог протиснуться. Люк запирался очень плотно. Стены были толстыми, около четырех футов.
Внутри шара мерцала слабая электрическая лампочка, распространяя достаточно света, чтобы рассмотреть, как устроен шар внутри.
Внешняя поверхность, неподдающаяся трению и температуре, без сомнения, была только оболочкой, и под ней располагался слой за слоем асбест, чередующийся со специальными трубами, проводами и таинственными устройствами, предназначенными для различных технических операций.
Внутренность шара имела округлые контуры, и все вокруг было буквально заполнено различной аппаратурой. Приборы располагались и на стенах, и на потолке.
Замечательным было то, что у помещения не было ни дна, ни потолка, так как аппаратура была повсюду.
Кругом находились отполированные пересекающиеся трубки, назначение которых было трудно объяснить.
Док тщательно исследовал технику. Первое же устройство, которое ему попалось на глаза, был электрический механизм, предназначенный для понижения температуры с использованием жидкого воздуха как охлаждающего элемента.
Это было как раз то, что давало возможность шару остывать во время движения.
Охлаждающее устройство было продуктом коммерческого производства. Можно было различить товарный знак. Док прочитал:
КОРПОРАЦИЯ РЕФРИЖЕРАТОРОВ НЬЮ-ЙОРК
Бронзовый человек не придал этому большого значения. Как управляется этот летательный аппарат? Что дает ему фантастическую силу для перемещения в пространстве без каких-либо пропеллеров? Вот над чем он думал.
К тому же у первых шаров при движении появлялся искристый выхлоп, похожий на выбросы из сопла.
Док Сэвидж склонился над самым большим и наиболее сложным механизмом. Он почувствовал глубокое уважение к уму, который изобрел все это. Его уважение стало еще больше, когда он обнаружил несколько моторов, работающих на сжатом газе в качестве топлива.
Насколько было известно Доку, таких двигателей большой мощности еще не было ни у кого.
Выброс, образующийся при работе моторов, объяснял те самые искры, которые вначале оставляли некоторые шары. Сжигаемый газ вырывался из сопла в виде яркого пламени. В этом шаре выброс проходил через поглотитель, который остужал его. Без этого поглотителя шар должен был бы при движении оставлять за собой хвост из горящего газа.
Моторы приводили в движение компактные генераторы, которые несомненно обладали большой мощностью. Провода от генераторов тянулись к приемному устройству, обшитому металлом и скрывающему, видимо, сам секрет движения. Устройство было закрыто.