Ветки деревьев плохо скрывали их, и Док Сэвидж, посмотрев вверх, заметил шар и открытый люк. Он плыл по направлению к ним, и что-то жуткое и неотвратимое было в его движении. Был слышен шум моторов.
Из люка высунулся какой-то человек. Он был пухлый и круглый — без сомнения, Куинс Рэндвел, — он всматривался вниз. Они видели, как Рэндвел махнул рукой кому-то за своей спиной. Наверняка он заметил их и теперь указывал Лизесу Муру направление.
Затем Рэндвел на мгновение исчез и появился вновь, таща контейнер с нитро величиной с пивной бочонок.
Он остановился, с трудом удерживая его, и наклонился, готовясь бросить его вниз.
Оранг пропищал тоненьким голоском:
— Шпиг, если уж нам уготовано судьбой сейчас умереть, я хочу сказать, что прошу прощения, что так часто наезжал на тебя.
— Ты большая обезьяна… — ласково пробормотал Шпиг.
— Ренни! — крикнул Док Сэвидж. — У тебя же револьвер…
За его спиной раздался выстрел.
Док Сэвидж, который смотрел прямо на шар и Куинса Рэндвела, увидел, как нитроглицерин взорвался.
Еще мгновение назад шар был здесь, и вот его не стало.
В глазах Дока Сэвиджа отразилась боль.
Прошло много времени, прежде чем Ренни нарушил молчание.
— Я не хотел этого, — произнес он.
Он перекладывал револьвер из одной ручищи в другую, будто тот был горячим. Затем посмотрел на Дока.
— Что мне оставалось делать? — промямлил Ренни.
— Ничего, — сказал ему Док.
— Я не хотел попасть в нитро, — пожаловался Ренни. — Правда, не хотел. Я хотел выстрелом напугать Рэндвела, чтобы тот уронил бомбу раньше, чем они достигнут нас. Но при ярком свете было трудно прицелиться.
— Ты не виноват, — сказал ему Оранг, считавшийся самым кровожадным членом команды Дока.
— Трудно было прицелиться, — бубнил Ренни. — Надо было дать Доку сделать это. Ты же ведь спросил о револьвере уже когда я выстрелил, ведь так, Док?
— Да, — сказал Док. — Пошли. Давайте посмотрим, что мы еще можем сделать на площадке.
Но они уже ничего не могли там сделать. Это стало очевидным, когда они приблизились. Взрыв был настолько ужасным, что уничтожил и все четыре шара, и мастерскую с цистерной.
Одна бомба, вероятно, упала прямо на крышу мастерской, так что на этом месте не осталось ничего, кроме искореженных кусков стали. Даже стену вокруг площадки разнесло на куски.
Док Сэвидж внимательно осмотрел то место, где раньше был сейф. Но надежда Дока угасла, когда он нашел его остатки в самом центре взрыва. Пол мастерской был ниже уровня земли, и разлившаяся горящая нефть заполнила все углубления.
Не было никакой надежды, что сохранились «сердца» этих таинственных летательных аппаратов.
— Матерь Божья! — угрюмо сказал Ренни. — Похоже, что не осталось никого, кто бы знал, как работали эти машины.
Док Сэвидж кивнул. Он, несомненно, мог бы что-то вспомнить, но устройство шаров оставалось для него секретом. Однако Док решил, что он будет работать над этой тайной в течение следующих месяцев.
Оранг оторвал взгляд от пламени и воскликнул так, будто его осенило:
— Мы должны были вспомнить об этом раньше!
— Что? — спросил Ренни.
— Ланса Джексон оглушила изобретателя всех этих штуковин, — объяснил Оранг. — Она сказала, что оставила его без сознания. Может, он все еще тут. Если это так, то мы можем сцапать его и заставить рассказать…
— Нет необходимости, — хрипло произнесла Ланса Джексон.
— Почему? — не понял Оранг.
— Я оставила его слишком близко к стене, — сказала она. — Он убит. Я уверена.
Оранг погрузился в мрачные раздумья, но вдруг снова спросил, вспомнив что-то:
— Кого вы ударили?
— Окурка, — ответила девушка. — Этого коротышку Окурка…
Ренни начал говорить о том, что было бы, если бы…
Док Сэвидж молча слушал его бормотание.
Вся эта история была как бы предостережением, напоминанием о том, что может нести с собой технический прогресс.
Но Ренни не обладал даром предвидеть будущее; он продолжал оправдываться.
Зеленый Орел
Глава 1
ЗАГАДОЧНЫЙ МАК-КЕЙН
Тот вечер не предвещал ничего необычного, и внезапный отъезд Бена Дака вовсе не был связан с таинственными событиями, которые последовали за этим.
Вскочить в седло Бена заставила бушевавшая в нем ярость.
Один из этих пижонов постояльцев сказал в баре: «Завтра Дональд Дак мог бы отвезти нас к Чертовым Скалам».
Бен случайно услышал это. Вне себя от злости, он прыгнул в седло и погнал лошадь вскачь, чтобы остыть и взять себя в руки.
Дак был настоящим ковбоем, поэтому работать с туристами в загородной гостинице, стилизованной под ковбойское ранчо, было для него унизительно, а когда постояльцы, едва знакомые с ним, еще и называли его Дональдом Даком, Бена охватывала настоящая ярость.
Дональд Дак! Эти слова просто жгли его.
В одиночестве он скакал по западной дороге, мимо зарослей американской сосны, росшей зелеными островками склонах горы. Дорога круто уходила вверх.
Железные подковы его пегой лошадки высекали искры из кремнистой почвы. «Ну-ну, малышка», — ласково проворчал он лошади. Затем Бен спешился и пошел, звеня шпорами и увязая в земле высокими каблуками своих ботинок.
Он сидел на вершине и мрачно смотрел на ночной Вайоминг. На западе в лунном свете белели причудливо изрезанные, покрытые снегом Тетонские горы.
— Я просто разорву пополам того, кто еще раз назовет меня Дональдом Даком, — сказал Бен. — И потеряю работу. А работа сейчас — большая редкость, и найти ее очень трудно. Нет, это не выход. — Бен медленно покачал головой.
Если бы он хоть чем-то был похож на Дональда Дака из мультфильма, это было бы еще полбеды. Но, не испытывая особого восхищения перед Дональдом, Бен не хотел подражать ему ни внешним видом, ни поведением. Более того, он совершенно не был похож на Дональда Дака. Или все-таки был?
Если эти парни хотят называть его Дональдом Даком, ему придется стерпеть это. Они платят восемнадцать долларов в день — не шутка! За восемнадцать долларов они могли называть Дональдами Даками хоть всех ковбоев на ранчо Броукен Серкл.
Из восемнадцати долларов лишь ничтожная часть доходила до кармана Бена.
Без жалованья, впрочем, еще хуже.
Выход был бы прост: купить себе небольшое ранчо в долине, лежащей не так высоко в горах, чтобы зимой ее сковывал лютый холод; но достаточно высоко, чтобы летом коровы могли пастись на альпийских лугах. И завести несколько собак. Была только одна проблема.
Чтобы купить участок земли, нужны деньги. А вот денег-то у Бена Дака как раз и не было.
«Ковбой ряженый!» — подумал он о себе с отвращением.
Бен представил себе, что сказал бы его отец по поводу его теперешней работы, и содрогнулся. Старый Дак выгнал индейцев из западной Монтаны, чтобы поселиться на их землях и заняться скотоводством. Ему везло, пока он не повздорил с новыми переселенцами, которые стали занимать чужие земли. Бедняга недостаточно быстро выхватил пистолет. После того как старого Дака положили в могилу и прежде чем Бен подрос настолько, чтобы предпринять что-то по этому поводу, переселенцы расселились по всему краю и заняли владения Дака. Со временем банк забрал ранчо, а дядя — юного Бена. Дядя Спад. Бен научился у него самому главному — ездить верхом, драться и быть честным.
Дядя Спад зарабатывал на жизнь охотой на бобров.
Три года назад, в марте, он замерз насмерть во время снежной бури. Молодой Бен вышел в мир и обнаружил, что трудно заработать на жизнь, крутя коровам хвосты.
— Дональд Дак, — сквозь зубы сказал Бен.
Через час вид просторов Вайоминга в лунном свете успокоил его. Бен сел на Пегую и поехал вниз по дороге. Лошадь ступала совершенно бесшумно, поэтому человек, неожиданно возникший в темноте перед Беном, даже не заметил его.
Потянув за поводья, Бен остановил лошадь. Человек на дороге вел себя странно. Не то слово! Он кружился, покачиваясь из стороны в сторону и с трудом удерживаясь на ногах. Это был мужчина высокого роста, одетый во все темное, кроме штанов для верховой езды, которые были сделаны из шкуры черно-белого пони. Бен узнал штаны. Он терпеть их не мог, потому что шкура пони была той же масти, что и у Пегой. Этим человеком был Альберт Панцер, один из постояльцев Броукен Серкл.