Немного позже, увидев кровавое пятно на скале, Оранг понял, что обнаружил Кулинса. Потом он увидел Морского Ангела, спускающегося по склону.
— Я не отстану, пока не выясню, что это! — крикнул химик и бросился на монстра.
Он не потерял сознание, когда его коснулись черные щупальца: вероятно, касание не было продолжительным. Он заметил какие-то застежки на спине существа.
Химик открыл их.
— Как сказал бы Ренни, пресвятая каракатица! — взорвался он.
Внутри Морского Ангела находился Док Сэвидж.
Бронзовый человек выбрался из поразительного снаряжения, сочетающего в себе легкость алюминия и прочность титана.
— А что давало щупальцам силу? — спросил Оранг.
Док показал всем крошечные генераторы тока высокой частоты.
— Подобное устройство было и в вилах, — ухмыльнулся химик. — Но ведь существо летало и плавало?
— Существо, которое вы видели летящим, было резиновой копией, надутой гелием, — ответил Нэт Пипер. — Один из моих людей выпустил его из окна вашей квартиры. Нам хотелось вас поразить. А под водой был всего лишь деревянный макет, раскрашенный светящейся краской. Мы все по очереди управляли им.
Оранг заглянул внутрь устройства:
— Ха! Противогаз. Ясно, почему газ на него не действовал. Это всего лишь костюм, а я-то, дурак, боялся его, как ребенок. Знаете, какое-то время я даже думал, что это что-то сверхъестественное.
— Все так думали, — сухо сказал Нэт Пипер. Затем взглянул на Дока и добавил: — Кроме Сэвиджа.
— Но зачем все эти сложности?
— Страх, — сказал Нэт и пожал плечами. — Мы решили, что люди не боятся людей. А вот то, чего они не понимают, может внушить им страх.
В логике ему трудно было отказать.
А дальше Нэт Пипер неожиданно заявил, что решил отказаться от попытки перевоспитать богатых мошенников.
Ренни и Длинный Том обнаружили, что самолеты Кулинса, целые и невредимые, стоят на маленькой площадке в скалах. Это полностью решало проблему возвращения в цивилизованный мир.
В течение следующих двух дней, пока состояние Перси Смолинга не позволило перевозить его, Сэвидж и Перси много беседовали.
Химоза и Хабеас вернулись к хозяевам.
Пипер решил лечь в лечебницу Сэвиджа. Туда же собрались поместить Квитмена и остальных мошенников.
Оранг не принимал участия в беседах. Кто-то украл драгоценный ошейник его любимца, и разгневанный химик охотился за вором. У него возникла идея, и он проверял ее.
Шпиг, делая «доброе дело» для Дока, получал удовольствие и сам. Непонятно, что сыграло решающую роль в его отношениях с Нэнси, но Оранг был весьма раздосадован успехом приятеля. Когда он появился у Дока, таща за шиворот вора, он был просто в бешенстве. Преступником оказался Боско. Оранг просил Сэвиджа наказать вора. Боско перевел дыхание, а затем расплакался и попросил:
— Послушайте мне рассказывали, что у вас есть лечебница в Нью-Йорке для таких, как я. Вот было бы здорово, если меня положили бы туда и наконец излечили от воровства!
Тайна океана
Глава 1
МЕРТВЕЦ НА ПОРОГЕ
Прямо перед вашей дверью лежит труп.
Голос был спокойным и сдержанным. Можно было предположить, что говоривший давно привык натыкаться на трупы, брошенные прямо перед дверью.
Во всяком случае, он был мало взволнован.
Док Сэвидж бесстрастно смотрел на вошедшего. За исключением быстрого движения непроницаемых золотистых глаз, ничто не выдало его удивления хотя ни сам Док, ни четверо его компаньонов до этой минуты не подозревали о присутствии в их коридоре каких-либо мертвецов.
Человек, сделавший это открытие, позвонил и был впущен обычным образом. Более того, посетителя ожидали. Он условился о встрече предварительно; целью визита была консультация, связанная с расследованием, предпринимаемым в то время Доком и его командой.
Ни один мускул не дрогнул на бронзовом лице Дока Сэвиджа. Продолжая разглядывать посетителя, он спокойно обратился к стоящему у него за спиной высокому широкоплечему человеку: — Ренни, пойди взгляни, что там произошло. Осмотри коридор, а тело принеси сюда.
Полковник Джон Ренвик, или Ренни, всемирно известный инженер, немедленно привел свое грузное туловище в движение. Ренни был гигант сложением и ростом. Суровые черты его лица носили отпечаток торжественной задумчивости, почти меланхолии. Эта видимость, однако, была обманчива.
Следующее распоряжение получил нескладный коренастый здоровяк. Его маленькие глазки поблескивали ИЗ из-под густых нависших бровей, а несуразно длинные руки свисали ниже колен.
— Оранг, — скомандовал Док, — пройдись по лестнице. Возможно, будет лучше, если ты сначала спустишься на несколько этажей на лифте, а потом осторожно поднимешься наверх.
Подполковник Эндрю Блоджетт Мэйфэр, известный как Оранг, прославленный химик из команды Дока, пропищал что-то тоненьким дискантом и поспешил к лифту.
Приняв таким образом неотложные меры для прояснения ситуации, Док обратился к гостю:
— Не самый лучший прием. Но у вас превосходные нервы. Полагаю, вы и есть профессор Каллус, океанограф?
Профессор слегка поклонился:
— Да, это я. Я связался с одним из моих друзей в Геодезической Службе. Он сообщил мне, что вы пытаетесь установить источник усилившихся подводных шумов.
— Мы работаем над этим, — признал Док. — Я полагаю, что у нас информации вряд ли больше, чем у вас, но и тем, что есть, мы охотно поделимся.
Профессор Каллус кивнул. Его череп, частично лысый и, без сомнения, слишком большой для худой шеи и тщедушного тела, был похож на сияющий шар.
— Когда я увидел мертвого возле ваших дверей, это было настоящим потрясением, — сказал профессор медленно. — Тем более что я был знаком с этим человеком.
Голос профессора оставался таким спокойным и ровным, что один из товарищей Дока не удержался:
— Ну выдержка! Прошел мимо мертвеца! Знает его, но и глазом не моргнул!
Говоривший был стройным, хорошо одетым молодым человеком. Острый нос и проницательные глаза выдавали в нем аналитика. Впрочем, он и был аналитиком: бригадир Теодор Марлей Брукс, известный также как Шпиг, юридическое светило команды Дока. Шпиг не расставался с узким клинком, вделанным в трость.
Острый конец лезвия был покрыт специальным составом, который, попав под кожу, вызывал мгновенную потерю сознания.
Профессор Каллус, казалось, пропустил его замечание мимо ушей.
— Этот человек — мой коллега, как принято выражаться, — продолжал он. — Профессор Хомус Джессон… был им, вернее. Серьезный ученый-океанограф. Думаю, он явился сюда с тою же целью, что и я.
Теперь все сидели в большой библиотеке Дока Сэвиджа. Эта комната, вместе с другими помещениями и прекрасно оснащенной лабораторией, находилась на восемьдесят шестом этаже одного из самых внушительных небоскребов нижнего Манхэттена.
До прихода профессора Док и его друзья были поглощены работой. Множество разнообразных приборов — все известные приспособления для определения погодных условий — были у них под рукой.
В течение нескольких последних дней странные нарушения были зарегистрированы управлением Береговой Геодезической Службы. Вибрация была настолько сильна, что высокочувствительные приборы вышли из строя. Необъяснимое излучение исходило, казалось, из глубин моря. Этим вечером Док Сэвидж предпринял попытку не только проследить направление излучения, но и установить его источник.
В этом, однако, он не преуспел.
Вплоть до появления профессора Каллуса исследуемый феномен рассматривали как естественное, возможно вызванное подземными вулканическими процессами волнение.
Но теперь на пороге квартиры лежал мертвец. Профессор Каллус только что сказал, что покойный был океанографом.