Дока лишили всех его хитрых приспособлений. Они проявили осведомленность в его секретах, даже пуленепробиваемую металлическую шапочку содрали с головы. Ноги Дока были босы, с пальцев сняли фальшивые ногти. Та же участь постигла коронки на нескольких зубах.
Никогда раньше бронзовый гигант не сталкивался со столь добросовестно выполненной задачей сделать его совершенно беспомощным. Веревки было туго затянуты — Доку оставалось только ждать.
Женщина снова хрипло засмеялась:
— Что ж, вернемся к нашим делам. Вы едете в Вашингтон сегодня вечером?
— Не уверен, — ответил ее собеседник. — Возможно, имеет смысл потянуть время в расчете на больший доход.
Их шаги гулко прозвучали в соседней комнате. В отдалении хлопнула дверь. Док слышал, как ноги уходящих глухо простучали по лестнице. Острый слух уловил тиканье. Вероятно, это было реле времени какого-то механизма. Комната была абсолютно пуста — ни стола, ни стула. Док напряг мускулы, пытаясь сбросить путы, но ни один из испробованных им приемов, высвободивших бы его из обычных веревок, не увенчался успехом.
Толстый слой пыли, осевшей в покинутом доме, забился в ноздри. Было бесполезно звать на помощь в пустом здании. Док покатился на звук часов.
Блестящая алюминиевая цистерна была установлена в нише в большой комнате. Все окна были плотно закрыты, несколько трещин тщательно заклеены полосками бумаги — это превращало комнату в подобие газовой камеры.
В качестве таймера был использован обычный будильник, установленный на крышке цистерны: прозвонив, будильник освободит пружину; пружина, в свою очередь, откроет клапан в цистерне. Док не сомневался, что резервуар содержит какой-то ядовитый газ.
Небольшой пузырек был наполнен бесцветной жидкостью и был установлен так, чтобы упасть на пол и разбиться. Наверняка это было легко воспламеняющееся вещество, которое вспыхнет от сотрясения. Возможно, газ в цистерне также был горючим или просто смертельно ядовитым.
Вспыхнувшее на сухом полу чердака горючее в любом случае вызовет мгновенный пожар. Прежде чем он будет замечен, тело Дока обуглится уже до такой степени, что его будет невозможно опознать.
Док подкатился к цистерне. Первой его мыслью было сломать реле времени. Потом он понял, что любое сотрясение приведет открывающую клапан пружину в действие. Точно так же и горючее вещество будет сброшено на пол, прикоснись он к емкости.
Прошло уже больше пяти минут. Док подкатился к окну. С огромным усилием он поднялся на ноги и качнулся вперед, головой пробив стекло и раму, — но отверстие было совсем небольшим.
Внизу, отделенная от Дока десятью этажами, текла река. Катера и лодки двигались в отдалении. Док попытался высадить оконную раму, но сильнейший удар только отбросил его на спину.
Потом зазвенел будильник. Раздался слабый стук и звон разбитого стекла. Тотчас же послышалось шипение газа. Голубоватый пар просочился в комнату. Сталкиваясь с воздухом, он превращался в замысловатые пухлые клубы дыма.
Яркое пламя быстро пробежало по полу; языки огня лизали стену.
Док поднялся на ноги. Голову и плечи он протиснул в разбитое окно: так он сможет продержаться максимально долго, не вдыхая ядовитый газ, наполнивший комнату у него за спиной.
Альков превратился в пылающий костер. Док пристально смотрел на реку внизу. Но он не мог выбраться из слишком маленького отверстия в окне.
Комната превратилась в яростно пылающую топку.
Одежда бронзового человека дымилась; затылок покрывался волдырями. Высунув голову из окна, он отчаянно вдыхал свежий воздух.
И тут раздался громкий треск. Сначала Док подумал, что обрушилась часть стены. Но это дверь тряслась и ходила ходуном на петлях, словно по ней колотили кузнечным молотом. Второй удар расколол толстую панель, третий разнес ее в куски. Но это были не удары молота — огромный кулак проломил дерево. За ним появился второй. Дверь прогнулась.
— Эй, Док! — прогудел знакомый голос. — Пресвятая каракатица! Ты здесь?
— Назад, Ренни, назад! — отозвался Док. — Ядовитый газ!
— Неприятность за неприятностью! — пропищал голос Оранга. — Дай мне пробиться к окнам, Ренни!
Бок о бок гигант Ренни и гротескный обезьяноподобный химик вломились в комнату. Сквозняк раздувал пламя. Их одежда задымилась.
Ренни и Оранг бросились к окнам, посыпались обломки и куски стекла. Шпиг и Длинный Том поспешно освобождали Дока. Все четверо удерживали дыхание.
Не прошло сорока секунд после того, как громадные кулачищи Ренни пробили дверь, а Док и его компаньоны уже сбегали вниз по ступенькам. За их спинами верхний этах превратился в преисподнюю. Густое облако дыма повисло над рекой.
Пожарные машины, завывая, подъезжали к дому.
Док скользнул в боковую дверь: необходимо, чтобы все считали, что он погиб в горящем доме.
И снова была ночь.
Док Сэвидж руководил таинственной погрузкой какого-то странного сооружения в один из самых скоростных его самолетов. Самолет был заправлен горючим, достаточным для перелета в четыре тысячи миль. Количество топлива, однако, не было чрезмерным: двигатели наиновейшей конструкции потребляли минимум горючего.
Компаньоны Дока видели, как новую машину установили на борту самолета. Аппарат представлял собой огромный тупой цилиндр, частично сделанный из какого-то стекловидного материала. Сквозь полупрозрачный корпус отчетливо были видны извивы труб и несколько резервуаров.
Аппарат, на сооружение которого потребовалось двенадцать часов, был доставлен с электрохимического завода.
Док поинтересовался, что привело его товарищей к горящему дому.
— Позвонила женщина, — ответил Ренни. — Телефон зазвонил в ангаре, как только мы прибыли туда. Женщина сказала, что мы должны быть на верхнем этаже здания ровно в шесть часов, на закате. Мы приехали точно в указанный срок.
Все в ныне сгоревшем доме говорило о том, что Док был привезен туда компанией из нескольких человек.
Женщина — рыжеволосая женщина, как полагал Док, — командовала людьми, захватившими бронзового человека в плен.
Может быть, еще одна женщина была вовлечена в интригу?
Док Сэвидж пришел к определенному заключению: уже несколько иностранных держав вступили в борьбу за обладание силой, способной парализовать Нью-Йорк и поднять странное волнение в океане; и большинству требовались женщины, хорошенькие женщины, без которых не обходилась ни одна интрига подобного рода.
Большой самолет был готов к полету. Док Сэвидж связался с Вашингтоном.
Из Вашингтона сообщили поразительные новости:
— Люди со спасательной шлюпки исчезнувшего парохода «Трафальгар Сквер» говорят, что их с невероятной скоростью увлекала за собой какая-то невидимая сила.
— Этим, должно быть, объясняется их местонахождение вблизи Лофотенских островов, — заметил Док. — Шлюпки были подобраны недалеко от острова Москенес, рядом с фьордом Салтен.
— Как вы узнали об этом? — изумились на другом конце провода.
— Простое предположение. Вы ничего не знаете о судьбе военного посольства, но, возможно, уже получили новое послание?
— Да, еще одна радиограмма. Читаю: «Соединенные Штаты должны разоружиться. Вам дано пять дней на размышление. Военный флот должен быть выведен из строя. Армия — расформирована. Все вооружение — уничтожено. Этот приказ относится ко всем нациям мира. Мир будет установлен любой ценой».
— Этот человек в точности знает, что должно быть сделано, — сказал Док.
— Да, — кисло согласились в Белом Доме. — Если бы только Арн Дасс был здесь и смог дать нам совет! Многое из того, что было ему известно, он держал в тайне.
— Возможно, мы найдем Арна Дасса, — сказал Док.
Впрочем, он никак не обосновал свою надежду.
Когда разговор с Белым Домом подошел к концу, Оранг втащил Хабеаса Корпуса на борт самолета. Аравийский поросенок уже дрожал: он увидел странное меховое облачение, припасенное для него Орангом.
— Мы немедленно отправляемся к Лофотенским островам, к побережью Норвегии, — объявил Док. — Вероятно, вскоре мы нападем на след пропавшей военной комиссии и Джонни.