Голоса, доносящиеся до Дока Сэвиджа, стали более внятными.
— Черт побери! — пищал голос Оранга. — ОНИ схватили Дока, и я думаю, что вы кое-что об этом знаете! Я заставлю вас идти!
— Пожалуйста, о, пожалуйста! — умоляюще говорил голос Лоры Крантс. — Я не знаю, что случилось! Вокруг было столько народа! Мистера Сэвиджа сбили с ног! Кажется, я видела, как они несут его прочь, но я не могла идти!
— Сюда, Оранг! — позвал Док, направляя на звук голосов фонарик.
Химик испустил вопль восторга.
— Вам повезло, что я нашел его! — пропищал он Лоре. — Я собирался предоставить вам самой выбираться из этой заварухи.
Нескладная фигура Оранга появилась в круге света.
Несмотря на все свои угрозы, он бережно нес на руках молодую женщину.
— Я так рада, что мы нашли вас, мистер Сэвидж! — воскликнула Лора. — Я боялась, что случилось что-то ужасное! И мой брат тоже пропал!
— Где остальные? — спросил Док. — Ренни, Длинный Том, Шпиг, Ларрон?
Оранг с сомнением покачал головой:
— Последнее, что я помню, это тот удар, который отвесил мне Ренни. Я упал на лед, а когда очнулся, услышал, что Рыжая плачет. Док, я ей больше не доверяю.
Оранг вполне чистосердечно высказал все, что он думает о Лоре Крантс. Рыжеволосая девушка неожиданно заговорила:
— Обстоятельства принуждают меня. Я здесь, это так, но я не могу объяснить, почему. Не сейчас. Я надеюсь, что все образуется, и тогда вы узнаете.
Док Сэвидж повернулся к раненому норвежцу.
— Черт побери, Док! — запротестовал Оранг. — Она что-то знает об этом типе, которого голые парни называют Человек Мира!
Док Сэвидж, казалось, пропустил это замечание мимо ушей — он осматривал раненого.
— Странно, — сказал бронзовый человек. — Из раны не течет кровь. Тело у него такое же холодное, как и у остальных.
— Они не заморожены, они…
Эти слова вырвались у рыжеволосой девушки против ее желания. Она замолчала, прижав к губам меховую рукавицу.
— Так я и знал! — взвизгнул Оранг. — Держу пари, эта дама обо всем знает!
— Возможно, это и так, — сказал Док. — Но я уверен, что мисс Крантс сама все расскажет, когда придет время.
— Спасибо, Док Сэвидж, — пробормотала девушка.
Из глубин своей одежды запасливый Док Сэвидж извлек прибор, представляющий собой комбинацию из стетоскопа и медицинского термометра уменьшенных размеров. Бронзовый человек прикрепил его к груди раненого при помощи тонкой острой иглы.
Какое-то время он слушал, приложив стетоскоп к уху. Фантастическая трель внезапно раздалась в ледяном тумане. Док внимательно смотрел на крошечный термометр.
— Что такое, Док? — сочувственно спросил Оранг. — Бедняга собирается отдать концы?
Грудь раненого норвежца тяжело вздымалась. Медленно, но он дышал.
— С медицинской точки зрения, — спокойно сказал Док, — этот человек уже мертв в течение какого-то времени. — Любой врач подтвердит наличие rigor mortis.
— Неприятность за неприятностью! — воскликнул Оранг. — Но ведь парень дышит!
— Это так, — признал Док. — А его сердце все еще бьется. Температура остановилась на двадцати шести градусах. Сердечная мышца сокращается со скоростью тридцать два удара в минуту.
— Это невозможно! — пискнул Оранг. — Док, что ты скажешь о том, чтобы поскорее убраться отсюда?
Док опять занялся раненым норвежцем:
— Существует лишь несколько видов животных, которые в замороженном состоянии остаются живыми. Одно из них — Chorni Ryba, черная рыба на Аляске.
— Но, черт побери, Док, — возразил Оранг, — температура живого человека — около девяноста восьми градусов по Фаренгейту, а пульс семьдесят два удара в минуту.
— Это так, — невозмутимо сказал бронзовый человек. — Известно, что в некоторых случаях острых заболеваний температура опускается до семидесяти пяти градусов. Но это смертельно опасно. Адреналин, способствуя расщеплению углеводов, стимулирует работу сердца. Температура тела тоже остается достаточно высокой. Я сказал бы, что в организме этих людей сахара практически не осталось. Поэтому они стали почти нечувствительны к холоду.
Руки Дока ощупали затылок норвежца.
Оранг пристально смотрел на Лору Крантс. Она опять прижала рукавицу к губам, как если бы старалась удержаться от какого-то восклицания.
— Нервные центры этих парней не реагируют на давление, — продолжил Док. — Причина этого частично теперь понятна: нервные центры, контролирующие температуру тела, расположены в нижней части затылка. Этот рубец показывает, что была сделана операция по пересадке части головного мозга.
Док Сэвидж замолчал. Норвежец с холодной кровью перестал дышать.
— Док, прислушайся! — пискнул Оранг. — Слышишь? Уж не та ли лошадь возвращается по дороге наверху?
Действительно, по дороге вновь цокали железные подковы. На смешанном с песком снегу скрипели стальные ободья колес. Окликнувший Дока Сэвиджа и его спутников голос прозвучал совсем близко:
— Эй, там, внизу, привет! Не можете ли вы показать, где можно спуститься? Мой возница сказал, что где-то рядом должен быть рыбачий поселок, но эта дорога, кажется, ведет на горное пастбище!
— Неприятность за неприятностью! — возопил Оранг. — Док, это профессор Каллус, или я не умею различать голоса! Это подлинное сумасшествие!
— Это профессор Каллус, — невозмутимо согласился Док. Потом он крикнул: — Мы знаем, как спуститься вниз пешком, но не по той дороге, на которой вы стоите!
— Док Сэвидж! — воскликнул профессор Каллус. — Я должен был знать, что вы отыщете дорогу сюда! Но я опасался, что вы погибли вместе со своим самолетом. Мне сообщили, что вы отправились к побережью Норвегии.
— Мы избежали гибели, — пояснил Док. — Ваше собственное присутствие здесь показывает, что вы весьма заинтересованы в разгадке этой тайны, профессор Каллус.
— Конечно, да и кто бы не заинтересовался призраками океана после всего того, что случилось в Манхэттене, — ответил профессор. — Когда я узнал, что вы отправились в Страну Полночного Солнца, то тут же зафрахтовал самолет. Мы летели над большим заснеженным плоскогорьем, когда, должно быть, опять начался этот странный беспорядок в океане. Двигатели нашего самолета отказались работать, и мы едва избежали смерти. Я оставался в компании двух моих пилотов, пока мы не нашли деревню. Там я услышал об этом рыбацком поселении и нанял одну из местных норвежских тележек. Как вы думаете, можем ли мы спуститься с этого утеса и присоединиться к вам?
— Это должно быть возможным, — ответил Док. — К тому же в интересах вашей собственной безопасности…
Внезапный треск ружей поглотил слова бронзового человека. Стрельба доносилась с дороги наверху и велась не так далеко от stolkjaerre профессора.
— Док Сэвидж! — крикнул профессор Каллус. — На нас напали! Они…
Его следующие слова потонули в грохоте. Лошадь понесла. В мерцающем ледяном тумане повозку швырнуло на камни. Раздался треск дерева; хриплый голос что-то кричал по-норвежски.
— Они схватили его! — взвыл Оранг.
Stolkjaerre и лошадь скатывались вниз по черной отвесной скале. С сокрушительной силой они ударились о гладкий лед. Тело человека с глухим стуком упало на землю.
Наверху выкрикнули команду. Это был голос Камы.
Упавший вместе с повозкой человек лежал почти у самых ног Дока Сэвиджа. Совершенно очевидно, это был возница тележки — skydgul. Его голова была раздроблена.
Профессор Каллус не упал вниз. Док Сэвидж быстро подхватил изящное тело девушки и обернулся к своим спутникам:
— Мы должны уходить, пока они не нашли способ спуститься. Там дальше можно будет найти какую-нибудь тропу, ведущую к этому горному лугу. Мне кажется, возвращаться назад по лестнице небезопасно.
Над ними люди Камы облазили всю дорогу в поисках спуска. Теперь Кама знал, что Док Сэвидж все еще жив и находится внизу.
— Если эта дорога действительно приведет к горному лугу, оттуда мы легко спустимся вниз, — сказал Док Сэвидж.