— Они просто взяли стамеску и молоток, — предположил Оранг, — и проверили у тебя каждый зуб, не прячешь ли ты там слезоточивый газ. Если у тебя болят зубы, то ты, по крайней мере, теперь знаешь почему.
Док Сэвидж тяжело поднялся, снял с койки одеяло, повесил его на вешалку, которая была наскоро привинчена к стальной переборке. Он внимательно наблюдал.
Одеяло подрагивало, и он понял, что то равномерное движение, которое он ощущал, не было результатом его головокружения.
— Мы на подводной лодке, — заключил он.
Оранг и Шпиг кивнули.
— И к тому же в открытом море, — добавил Док.
— Да, пожалуй, ты прав, — согласился Оранг. — И неизвестно, сколько уже.
— Они что-нибудь говорили вам? — спросил Док.
— Массу, и все непечатное, — ответил Шпиг.
— Я тебе говорил, — заметил Оранг, — они такое могут закрутить на этом своем староанглийском…
— Это очень забавно, — продолжил Шпиг. — Я думал, что этот ненормальный язык был частью их игры, их ролью. Но теперь я понял, что это и есть их обычная речь.
— Можешь заняться этим, если хочешь, — предложил Оранг.
Док Сэвидж прошелся несколько раз по стальному отсеку, привыкая к мерному подрагиванию подводной лодки, и обнаружил, что его снабдили такой же белой фланелевой пижамой, как на Оранге и Шпиге. Он оделся.
После этого он подошел к двери и ударил ее кулаком; раздался гулкий грохот. После того как Док проделал это в течение нескольких минут, дверь неожиданно приоткрылась.
Док ударил в дверь что есть силы, но не смог открыть ее шире, потому что снаружи она была закрыта цепью.
Охранник бросил в щель гранату со слезоточивым газом и, захлопнув дверь, хорошенько ее запер.
Док, Оранг и Шпиг сели, утирая слезы.
— С нами это уже проделывали, — признался Оранг.
Слезоточивый газ был прекрасным средством, чтобы успокоить любые поползновения; его создали по заказу полиции и охраны как наиболее эффективное средство для нейтрализации преступника.
Только через пятнадцать минут Док Сэвидж и два его помощника смогли прийти в себя.
— Если бы у нас была хоть малейшая зацепка, — досадливо произнес наконец Шпиг, — все вышло бы по-другому.
— Слушай, ты, мелкий шулер, — перебил его Оранг, — я не вижу, что могло бы пойти по-другому. Нас бы все равно сюда посадили, разве не так?
— По крайней мере, нам все было бы ясно, — возразил Шпиг. — У тебя не хватает мозгов этого понять!
— А-а, — завелся Оранг, — ты говоришь, у меня нет мозгов? Послушай ты, юристишко хренов…
— Кое-что начинает проясняться, — прервал его Док.
Док видел, что Оранг и Шпиг затеяли одну из своих бесконечных перепалок, которая, как рост налогов, может продолжаться бесконечно, и решил положить этому конец. Каждый, кто более или менее был знаком с историей междоусобиц Оранга и Шпига, сказал бы, что это становилось однообразным и скучным.
— И что же прояснилось? — вопросил Шпиг.
— Эта верфь, — продолжал Док Сэвидж, — одна из нескольких, где производятся подводные лодки для флота Соединенных Штатов. За пределами эллинга строились еще четыре подлодки.
— Те, которые мы видели, — подтвердил Шпиг.
— Вы обратили внимание, что за пределами эллинга и в самом эллинге подлодки были совершенно идентичны?
— Да, — сказал Шпиг. — Мы даже слышали, как они это подтвердили.
— Обратили внимание, — продолжал Док, — как они собирали части подводной лодки? Все части явно были готовы заранее. Похоже, что все было подготовлено и они в спешке собирали подлодку.
— Ну, — воскликнул Шпиг, — и к чему ты ведешь?
— Я думаю, — заключил Док, — что, когда они строят субмарину для флота, они делают дубликаты каждой детали. То есть вместо одной части корпуса штампуют две.
— Другими словами, — произнес Шпиг, — они строят одну подлодку для флота и ее копию для кого-то еще?
— Похоже на то, — сказал Док, — учитывая тот факт, что субмарина, взорванная у побережья Бостона, была точной копией другой американской подлодки «Меч-рыба».
До этого Док Сэвидж сидел на койке, но сейчас поднялся и снял свой длинный халат. Затем он попросил Оранга и Шпига сделать то же самое. Он связал халаты вместе, с ними же связал простыню, из чего получился увесистый тюк.
После этого он начал бить в дверь, кричать и греметь дверным замком. Это продолжалось около пяти минут.
Как и в прошлый раз, дверь распахнулась и охранник бросил в помещение газовую гранату.
Но теперь Док Сэвидж впихнул увесистый тюк в открытую дверную щель, чтобы ее не закрыли. Он схватил дымящуюся гранату и бросил ее обратно в коридор. Затем он схватил тюк и захлопнул дверь.
Разорвавшаяся граната произвела желаемое действие, распространяя по подводной лодке слезоточивый газ.
— Порция их собственного лекарства, — сухо прокомментировал Док Сэвидж.
На субмарине воцарилось спокойствие. Насколько спокойно могло быть на подводном судне в открытом море. Затем подводная лодка, очевидно, вступила в полосу шторма, потому что началась нешуточная бортовая качка.
Иногда подлодка начинала медленно подниматься, дрожа всем корпусом, накренясь и треща переборками, как насаженная на гарпун, висела беспомощно на гребне волны и затем срывалась в бездну. Обрушиваясь с вершины волны, подлодка практически переворачивалась.
Очевидно, где-то рядом находился камбуз. Воздух казался от аппетитного запаха таким густым, что Оранг поклялся отрезать от него кусочек и съесть.
Его комментарии относительно происхождения подводной лодки были вызваны тем, что он страдал морской болезнью.
Поскольку у пленников было отобрано практически все, включая часы, они могли судить о времени лишь по доставляемым завтраку, обеду и ужину. Судя по этим часам, прошло уже пять дней с момента, когда субмарина заправилась горючим от какого-то корабля.
Море тогда как раз было спокойно, и субмарина лежала на воде рядом с другим судном, потому что пленники ощутили толчок и скрежет борта субмарины.
На палубе раздался топот ног — команда укрепляла шланги для горючего; затем залили полные цистерны.
После этого подводная лодка вновь отправилась в путь.
— Ну, и что ты об этом думаешь? — спросил у Оранга озадаченный Шпиг.
— Это мне совсем не нравится, — проскрипел Оранг, страдая от морской болезни. — Кажется, нам предстоит долгое путешествие.
— Я хочу сказать, — заметил Шпиг, — что у них явно солидная организация. Корабль с топливом специально встречает их в открытом море. Подумай об этом!
— Сам думай, — пискнул Оранг. — А я подумаю о своем желудке.
Потом, когда дверь, как обычно, приоткрылась и пленникам передали обед, в коридоре послышалась какая-то возня; кто-то выругался.
Док Сэвидж кинулся вперед, схватился за край двери, подпер ее и не давал закрыть. Он сопротивлялся усилиям снаружи, пока в каюту не заскочили двое. Это были свинья Оранга Хабеас Корпус и обезьяна Шпига — Химоза.
Через приоткрытую дверь раздался гневный голос принца Альберта, приказывающего вернуть животных.
Оранг и Шпиг детально объяснили ему, куда он может отправиться, не забыв предупредить о температуре воздуха в том месте, куда он должен прибыть.
Принц Альберт не остался в долгу и поделился с пленниками рядом своих соображений по этому поводу.
Через, приоткрытую дверь Оранг зашвырнул в него тарелкой с овсяной кашей. Принц Альберт захлопнул дверь, и инцидент был исчерпан.
Сразу после того как дверь захлопнулась, Док Сэвидж внимательно осмотрел Хабеаса Корпуса. Затем то же самое сделал с обезьяной Химозой.
После чего бронзовый человек бессознательно издал странный, тихий, экзотически переливчатый звук, который обычно появлялся сам собой и свидетельствовал о том, что Док напряженно обдумывает какую-нибудь проблему. Переливы звука были приятны на слух.
— Это наша маленькая удача, — наконец произнес бронзовый человек.
Глава 11