Мать мальчика кивнула, но ничего не сказала.
— Выйдем, — сказал Док Pay ну.
Раун последовал за ним, схватил бронзового человека и, задыхаясь, проговорил:
— Есть надежда?
— Достаточная, — ответил бронзовый человек.
Раун вздрогнул и Произвел звук, который можно было трактовать как угодно и который, очевидно, означал облегчение.
На другой стороне улицы группа людей с ведрами поливала водой горящую крышу. Огонь практически был погашен.
Трое воинов лежали там же, где были повержены.
Они могли пролежать там неизвестно сколько.
— И вы должны мириться с подобным? — спросил Док.
— Да, — признал Раун. — Их слишком много, они вооружены карабинами, и к тому же — собаки. Не забывайте про псов. Они патрулируют территорию с собаками каждую ночь. И если собаки кого-нибудь схватят… — Он вздрогнул настолько ощутимо, что Док взял его за руку, чтобы успокоить.
— У вас приличный английский, — сказал Док.
— Большинство из нас говорит так, — отозвался Раун.
— В замке говорят по-другому.
— Они необразованные, — мрачно проговорил Раун. — Они были первые, кто начал эту чертовщину.
— А некто принц Альберт?
— Он не родился на острове. Он пришел сюда, когда… ну, одним словом, когда все началось.
— А Генри?
Раун, озадаченный, нахмурился.
— Многих из нас зовут Генри. Это очень распространенное имя. Я не знаю, о ком вы говорите.
Док Сэвидж оставил разговор о Генри.
— А герцогиня Порция? — спросил он.
Раун сплюнул.
— Это дьявол в женском обличье! — воскликнул он. — Она виновна во всем!
Тем временем огонь был полностью потушен. Боровшиеся с ним люди, все еще держа ведра, окружали Дока Сэвиджа и Рауна. Подошли еще жители деревни и образовали молчаливое кольцо. Никто не произнес ни слова.
— Тебе надо бежать, — сказал наконец хриплым голосом один из мужчин.
Раун тронул Дока за плечо.
— Он прав. Они вернутся, чтобы посмотреть, что стало с этими тремя. И приведут собак.
Бледные испуганные люди закивали, молча соглашаясь.
— Что будет с вами? — спросил Док Сэвидж.
Ему не ответили.
— Вас накажут? — резко спросил Док.
— Некоторых из нас изобьют, — ответил Раун.
— И вы это снесете?
— Да, — ответил он, сглотнув.
— Почему?
Раун сжал пальцами руку бронзового человека.
— Ты всего не знаешь, — хрипло произнес он. — Сперва мы пытались бороться. Но у них были карабины и собаки. И их было вдвое больше. Мы ничего не можем поделать.
Люди с покорным выражением лиц снова кивнули.
— Мы пробовали, но с ними нельзя справиться, — подтвердил другой крестьянин. — Теперь мы знаем это точно.
— Когда-нибудь, — вступил в разговор третий, — когда они награбят достаточно кораблей и подавятся своими деньгами и богатством, они уйдут.
Все понимали, что это было лишь выражением призрачной несбыточной мечты.
Док Сэвидж смотрел на их лица, перебегая глазами с одного на другое, пытаясь понять эту безысходность и осмыслить, насколько же эти люди сдались на произвол судьбы, отказавшись от борьбы.
— А корабли? — наконец спросил он. — Сюда же заходят корабли?
— Сюда заходило всего два судна, — вспомнил Раун. — Капитанам просто сказали, что это частные владения, и снабдили пресной водой. Больше они не возвращались.
Док Сэвидж не смотрел на крестьян.
— Вы знаете, кто я? — спросил он.
— Мы слышали, что на острове четыре пленника, — сказал Раун. — Трое мужчин и одна женщина. Вы, наверное, один из них.
— Я Док Сэвидж.
Это имя явно ничего не сказало Рауну, и это могло послужить серьезным препятствием для осуществления дальнейших планов Дока. Одним из обычаев Дока было сохранять свое инкогнито; он терпеть не мог того, что его имя и слава проникли практически во все уголки земли, и стоило ему появиться на улицах любого крупного города, он моментально собирал толпу фанатов и охотников за автографами. Этот случай был явным исключением. А он хотел воспользоваться своей славой и авторитетом именно сейчас, тогда ему легче было бы сплотить островитян для предстоящей борьбы.
Док Сэвидж видел, что, даже будучи запуганными и трусливыми, островитяне тем не менее оставались уроженцами этого сурового места, выросшими на природе, и должны были сохранить бойцовский дух; Доку было прекрасно известно, что лучшими солдатами бывают те, кто вырос в суровых природных условиях.
— Если бы у вас было оружие, — спокойно сказал Док Сэвидж, что-нибудь изменилось бы?
Раун облизнул губы кончиком языка и ответил не сразу. Несколько человек подошли ближе, и решительность придала их лицам более мужественное выражение.
— У тебя есть оружие? — наконец спросил Раун.
— Мы можем его достать, — ответил Док.
— Это невозможно, — покачал головой Раун. — Если бы у тебя было оружие, тогда другое дело.
Док Сэвидж отказался от надежды, что они его всетаки знают и верят в его способность достать оружие.
— И не забывай про собак-убийц, — пробормотал Раун.
— Собаки нас не потревожат, — заверил Док.
— Они сожрут нас живьем! — в ужасе воскликнул Раун.
Док Сэвидж подумал, что не имело никакого смысла объяснять им химический состав вещества, которое он применил против псов-людоедов.
Это было слишком фантастично для них; если бы он стал рассказывать им о химическом составе жидкости, они могли принять его за сумасшедшего. Он не хотел подрывать их доверие.
Он решил пойти ва-банк, нарочно сгущая краски и желая таким образом привлечь их на свою сторону.
— Раун, — сказал бронзовый человек, — они убьют тебя.
— Но…
— Каратели были в твоем доме перед тем, как на них напали, — продолжал Док. — Когда сюда придет специальный отряд из замка, с тобой расправятся в первую очередь.
Раун переступал с ноги на ногу. Он знал, что все будет именно так, как говорит Док.
— Они добьют твоего мальчика, — продолжал Док. — Я могу тебе гарантировать, что для этого достаточно ударить его еще раз.
— Наверное, ты прав, — глухо отозвался Раун. — Мне нужно идти с тобой. Но что мы сможем сделать?
— Нам нужен еще один, — сказал Док Сэвидж. — Коренастый и широкоплечий.
К Доку сразу подошел мужчина. Его коренастая фигура как нельзя более соответствовала описанию, данному Доком; кажется, он был в состоянии дать взбучку даже самому Орангу. И к тому же у него была клочковатая черная борода.
— Я в твоем распоряжении, — выкрикнул он.
— Как раз ты-то нам и подойдешь, — удовлетворенно ответил Док. — Тебе не придется наклеивать бороду.
— Бороду?
— Мы втроем — это те три всадника, поняли? — объяснил Док Сэвидж.
Замаскироваться под всадников не составило особого труда, — они переоделись в доспехи поверженных воинов. Изобразить бороды было делом более трудным.
Все трое воинов носили густые усы и бороды, тогда как Док Сэвидж и Раун были чисто выбриты.
У Рауна была бритва, очень неудобная, оттого что была длиной чуть больше одного дюйма; пираты следили за тем, чтобы островитяне пользовались такими бритвами, так как их нельзя было использовать в качестве оружия.
Однако Доку удалось побрить бесчувственных воинов и получить достаточно щетины, чтобы состряпать бороды для себя и Рауна.
Они налепили бороды при помощи смолы, выделяемой низкорослым хвойным деревцем, растущим рядом. Однако этот клей был очень ненадежен, и при малейшем прикосновении щетина отлеплялась. Но это было единственное средство, которое они могли использовать.
Воинов связали и спрятали под полом хижины Рауна.
Док Сэвидж, Раун и его односельчанин вскочили на коней. Они прекрасно подходили для своих ролей. Они поскакали к замку, позвякивая доспехами, сжимая копья, дергающиеся от скачки, и рискуя каждую минуту потерять свои импровизированные бороды.