Рэйнон Картерис стоял с мрачным видом. Выразительное лицо Дэнтона Картериса свидетельствовало о том, что он опасается самого худшего.
Док Сэвидж вышел из черного шатра вместе с мистером Кассаном и остановился рядом с братьями Картерисами.
— Если вы пойдете со мной, — сказал Человек из бронзы, — мы сможем подтвердить одну мою догадку. Пат, ты останешься здесь, пока мы не вернемся.
Пат Сэвидж была такой же, как и все женщины.
Как только небольшая компания удалилась, она проскользнула во входное отверстие черного шатра. Ее взгляд упал на пару маленьких ног, торчавших из-под великолепной шали.
Пат вздохнула и прижала руки к губам.
— Так вот в чем дело, — произнесла она, и слезы показались у нее на глазах. — Вот почему Дек был так таинственен.
Док Сэвидж вытащил из вьюка, составляющего часть привезенной Дюжуном Кадо поклажи, плоский квадратный металлический ящик. Этот ящик был одним из упавших обломков дирижабля, и Док спрятал его в песках. Он, не открывая его, привез ящик с собой, когда вместе с Длинным Томом появился в лагере бедуинов под видом приехавшего из Алеппо сирийца.
И вот теперь Док достал из ящика несколько кусков толстого стекла. Они были разрезаны так, что напоминали части картинки-головоломки.
Док сложил их. Возникло изображение очаровательной стройной женщины с поднятой вверх рукой. Четко можно было различить силуэт лица: прямой носик, решительный подбородок… Изгиб шеи был каким-то странным, необычным. Док объяснил его обстоятельствами, при которых появилось это изображение на витрине музыкального магазина.
Два брата Картериса только одно мгновение всматривались в силуэт. Рэйнон положил руку на плечо старшего брата.
— Нет никаких сомнений, это Сэтира, — медленно произнес он. — Она искала вашей помощи, Док, а нашла свою смерть. Но кто… Кто же эта женщина, которая лежит мертвая в шатре?
— Под именем Мэриан Легорд она была известна как секретарь вашей сестры и жена Карсона Дэрналла, — ответил Док Сэвидж. — Ваша сестра не знала, кем на самом деле была эта женщина. Дэрналл был под каблуком у своей жены. Но женщина не могла пользоваться авторитетом у бедуинов, поэтому она позволила ему занять ее место в качестве Всеведущего.
— Моя сестра… — пробормотал Дэнтон Картерис, падая на свои худые колени. Его рука благоговейно коснулась стеклянной пластины. — Она умерла, пытаясь помочь нам.
— Это стекло будет похоронено со всеми почестями, принятыми в Тасунане, — сказал мистер Кассан. — А Всеведущий лежит мертвый в черном шатре. Вероятно, бедуины сочли именно ее ответственной за разыгравшуюся под землей катастрофу.
Чуть позже мистер Кассан предложил Доку Сэвиджу и его друзьям: Хотите быть гостями Тасунана, пока вы находитесь здесь?
— О, возможно, меня снова похитят! — с надеждой воскликнула Пат Сэвидж.
Зловещий карлик
Глава 1
ЗЛОВЕЩИЙ КАРЛИК
Взрыв Этельс-мамы потряс землю не только в буквальном смысле. Этельс-мама всегда была на острове Коралловый Веер в южной части Тихого океана — и вдруг взорвалась. Возможно, первым обнаружил случившееся профессор Иейльского университета в Нью-Хейвене, штат Коннектикут, США. Он как раз тогда наблюдал за сейсмографом. Но он так и не понял, что заметил нечто очень серьезное, нечто такое, что поставит человечество на уши.
Этельс-мама — это вулкан. На картах он обозначался как гора Этилусамаума, но говорить «Этельс-мама» было проще.
Очевидно, подземные толчки и расшевелили вулкан.
Именно это всех обмануло: казалось, произошло обычное землетрясение. Иейльский сейсмограф зарегистрировал толчок в 14 часов 11 минут 40 секунд по восточному времени.
Профессора Иейльского университета сказали, что где-то на расстоянии десяти тысяч миль произошли подземные толчки. В газетах промелькнуло несколько сообщений.
Потом как-то ночью на дом местного губернатора спустилась пальма. Большая пальма. После этого дом не стоило восстанавливать. Сам местный губернатор в тот вечер был приглашен на ром с лимоном, иначе в списке важнейших политических должностей страны появилось бы вакантное место. Каким образом над островом Коралловый Веер оказалась летящая пальма весом в две тонны, было совершенно непонятно. Она не была обожжена, следовательно, не была извергнута Этельс-мамой.
В то время на острове находился некий газетный репортер, опрометчиво бросивший свою работу, чтобы написать книгу, иначе, возможно, мир никогда и не узнал бы о пальме. Бывший журналист искал деньги, передавая новости об извержении вулкана с помощью телеграмм и телефонных звонков в любое издательство, которое было бы готово заранее заплатить за передачу информации.
Газетчик-одиночка нечаянно нашел золотую жилу.
Потом начались странные горные обвалы.
Когда журналист с Кораллового Веера передал по радио историю о необычных лавинах в горах, три газеты ответили, что они больше не нуждаются в информации такого рода. Им показалось, что он дурак, навязывающий не слишком остроумную выдумку. Но происходило именно то, о чем рассказывал непризнанный журналист.
В горах отрывались и скользили вверх куски земли и камня. Это были не очень большие куски: где-то пятьдесят футов шириной.
Следующей ночью пошел кокосовый дождь. Причем не было никакого циклона, который мог бы сорвать кокосы и обрушить на Коралловый Веер. Газетчики из разных частей Тихого океана начали по воде и воздуху стягиваться к острову.
Неожиданно в бухте появилась изящная яхта под названием «Пятый ветер». По словам команды, судно принадлежало человеку по имени Кадвиллер Олден, о котором никто никогда не слышал. Телеграммы сообщали красочную историю, где упоминалась яхта. Никто и не подозревал, насколько это будет важно. Этельс-мама привлекала все больше внимания.
Через пять дней после того, как Этельс-мама начала извергаться, бригадный генерал Теодор Марлей Брукс появился в Йейле и запросил показания сейсмографа.
Ему чуть было не отказали.
Шпиг Брукс — дитя Гарварда, пожалуй, один из наиболее проницательных законников, которых когда-либо выпускал Гарвард, гордился своей Alma mater.
Поэтому в Иейльском университете он совершенно не нуждался, о чем при случае и заявил публично. Марлея Брукса тридцать лет назад назвали бы настоящим франтом. И действительно, газеты именовали его самым элегантным мужчиной Америки. Он всегда носил с собой черную, безобидную с виду трость.
— Док Сэвидж интересуется показаниями сейсмографа в связи с извержением Этилусамаумы, — объяснил Шпиг.
Док Сэвидж! Это меняет дело, подметили йейльские специалисты, которые что-то слышали о Кларке Сэвидже-младшем, о человеке, которого газеты называли «человеком феноменального ума», «гением науки», «человеком-загадкой» и так далее.
— Доку не нужна газетная шумиха, — напомнил Шпиг йейльским специалистам.
Конечно, конечно. Никакой газетной шумихи. Но кто-то выболтал секрет, а вечерние газеты его опубликовали.
Репортеры поджидали Шпига на Центральной станции. Тем, кто не знал его в лицо, было велено искать весьма щеголеватого джентльмена с удивительной ручной обезьянкой по кличке Химоза.
Шпиг от них ускользнул. Во всяком случае, он не захватил с собой свою ручную обезьянку. Он вышел на остановку раньше Центральной станции и поймал такси.
Когда Шпиг вошел, Док Сэвидж был в своем штабе на восемьдесят шестом этаже самого грандиозного небоскреба в городе. Доктор работал с химикатами и был одет в резиновый комбинезон, закрывавший все тело, но даже при этом было ясно, что это был огромный бронзовокожий человек с поразительной мускулатурой рук и шеи, со странными глазами с золотыми бликами, обладавшими почти гипнотической силой.
Шпиг был удивлен, как быстро Док обрабатывал показания сейсмографа. Для изучения кривых графика бронзовый человек использовал кронциркуль и увеличительные стекла. Затем он посмотрел на приборы собственного изобретения и сделал некоторые вычисления. Шпиг был еще более удивлен, когда услышал, что Док Сэвидж издал тонкий, почти не слышный свист экзотический звук, который бронзовый гигант издавал только в минуты сильного умственного напряжения или когда бывал чем-либо удивлен.