— Бедный дядя Уимэн, — пробормотала она. — Он никогда не был богатым. Я надеюсь, он нашел в Индии что-то такое, что сделает его таковым.
Посмотрев на часы, Элен обнаружила, что ночь подходит к концу.
— Лучше я начну паковать вещи, — решила она и повернулась к лестнице.
В руке у нее был маленький фонарик. Эта гостиница, как и многие подобные заведения во Франции, не была в достаточной степени снабжена электрическими лампочками, так как определенная часть населения любила жить так, как это делали их предки.
Луч фонарика случайно устремился по направлению к ступенькам, миновал их, прошел дальше и сверкнул на маленьком металлическом предмете, который покоился под шатким старинным креслом.
Заинтересовавшись любопытной вещицей, Элен подошла и подобрала предмет. Это были часы, очень массивные, сделанные на заказ.
Элен повернула часы и вздрогнула — она узнала их. Элен внимательно рассмотрела открытую заднюю крышку и направила луч фонарика на надпись на внутренней стороне:
ДЯДЕ УИМЭНУ МИЛЛСУ ОТ ЭЛЕН
Элен Миллс была сообразительной женщиной, и находка натолкнула ее на следующую мысль: «Дядя Уимэн приходил сюда. Он звал меня, а потом с ним что-то случилось».
Элен не стала подниматься по лестнице; вместо этого она выбежала на улицу и направилась в ближайший post de police. Там дежурил жандарм приятной наружности. Он узнал свою посетительницу.
— А, вы та самая мадемуазель, которая потеряла своего дядю, — сказал он на плохом английском. — Нам очень жаль сообщить вам, что у нас нет никакого ключа к тому, где он может находиться.
— Положим, у меня есть ключ, — сообщила ему Элен.
И затем она вкратце рассказала о том, что произошло в гостинице.
— Я уверена, что здесь что-то не так, — заявила она. — Дядя Уимэн пытался прийти ко мне, но, должно быть, его схватили и увели силой.
— Этот месье дядя Уимэн — чем он занимается? — с любопытством поинтересовался жандарм.
— Он химик и изобретатель, — ответила Элен.
Жандарм извлек из стола какие-то бумаги. Они были соединены между собой скрепкой. Полицейский просмотрел их, затем откинулся на спинку скрипящего стула.
— Действительно ли месье дядя Уимэн имел однажды неприятности в Соединенных Штатах из-за того, что продал не имеющие стоимости акции рудников? — вежливо осведомился он.
Элен вспыхнула:
— Это была не дядина вина. Он участвовал в розыске металлов, которые, как он думал, можно будет использовать для работы. Какие-то люди внесли деньги вместо него и повернули все так, что они должны были загребать доходы. Но дело провалилось, они отступили и попытались засадить дядю в тюрьму. Это была нечестная игра. Дядя Уимэн потерял больше, чем они.
Жандарм кивнул, соглашаясь:
— Правда ли, что месье дядя Уимэн изобрел множество вещей, которые оказались неудачными?
— Какое это имеет отношение к тому, что с ним что-то случилось? — поинтересовалась Элен.
Жандарм улыбнулся:
— Можете быть уверены, что мы все исследуем.
Но Элен покинула post de police с таким чувством, как если бы розыск Уимэна Миллса встретил препятствие, — не из-за того, что французская полиция была ленивой, нет, они знали свое дело, как и правоохранительные службы других стран. Но тот факт, что Уимэн Миллс однажды имел неприятности в Соединенных Штатах, несколько умерил их рвение.
Элен стояла на улице и кусала губы.
— Черт возьми! — рассерженно воскликнула она и топнула ногой.
Это гневное восклицание молодой леди должно было привести к далеко идущим последствиям. Только потому, что она топнула ногой и громко воскликнула, многие люди должны были оказаться в смертельной опасности и некоторые должны были умереть.
На тротуаре всего в нескольких ярдах стоял продавец газет и, не понимая английского и не имея возможности из-за темноты видеть выражения лица молодой женщины, подумал, что она хочет газету. Он подбежал с пачкой своего товара в руках и стал чрезмерно бурно нахваливать свой товар по-французски.
У Элен было достаточно опыта в обращении с французскими уличными газетными торговцами, и она знала, что лучший способ отделаться от продавца — это потратить несколько пенни на газету. Она пропустила парижские и брестские издания и выбрала лондонскую, которую она могла читать, так как та была на английском.
Элен внимательно просмотрела заголовки:
«ДОК СЭВИДЖ СОБИРАЕТСЯ ПОСЕТИТЬ АНГЛИЮ».
Что-то шевельнулось в памяти Элен. Она прочитала подзаголовок и сообщение под ним:
«ТАИНСТВЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК ДОЛЖЕН СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ СОЙТИ НА БЕРЕГ САУТГЕМПТОНА
Кларк Сэвидж-младший, больше известный во всех уголках мира как Док Сэвидж, находится на борту лайнера, который сегодня вечером прибывает в Саутгемптон из Нью-Йорка.
Этот Док Сэвидж — удивительный человек, возможно одно из самых поразительных сочетаний научного гения и отваги во всем мире. Он — человек глубоких знаний, человек, чьи познания считаются непревзойденными в области электричества, химии, геологии, археологии, инженерии и во многих других областях. Говорят, что он маг и волшебник.
По сообщениям тех, кто знаком с его работой, сродни его умственным способностям является и его физическая сила. Особый комплекс физических упражнений дал ему такую мышечную силу, которую можно считать сверхъестественной.
Но самым необычным в этом человеке, возможно, является его профессия помогать тем, кто в беде, и наказывать негодяев. Говорят, что он никогда не брал денежного вознаграждения за свою работу.
Док Сэвидж приезжает в Англию, чтобы помочь одному из своих коллег, Уильяму Харперу Литтлджону, выдающемуся археологу и геологу, известному по своим лекциям перед Научным обществом.
Литтлджон — один из пяти человек, близко сотрудничающих с Доком Сэвиджем. Другие четверо — это юрист, химик, инженер и специалист по электричеству, причем каждый широко известен в своей области. В то же время сообщается, что каждого из этих пятерых Док Сэвидж превосходит в его специальности».
— Вот тебе раз! — воскликнула Элен Миллс и взглянула на название газеты, думая, что она держит в руках лондонский вариант нью-йоркской бульварной газетенки. Но газета была одной из самых солидных британских.
То, что газета пишет хвалебные речи человеку, тем более американцу, в такой манере, было по крайней мере странным: эта газета имела обыкновение всячески поддевать янки.
Элен перечитала ту часть высокохвалебной — для этой газеты — истории, в которой говорилось о том, что профессией Дока Сэвиджа является помощь находящимся в беде. Затем она медленно сложила газету и погрузилась в свои мысли.
Она вспомнила все, что слышала об этом таинственном человеке. Теперь, когда она сосредоточилась, она смогла вспомнить, что слышала о нем очень много.
Газеты часто печатали статьи о Доке Сэвидже. Совсем недавно было одно дело, когда какому-то хитрому преступнику пришла в голову идея использовать подводную лодку для побега и Док Сэвидж предотвратил этот побег.
Еще раньше Док Сэвидж, по ходившим слухам, подавил восстание в одной балканской стране. Казалось, Док Сэвидж всегда был в гуще событий.
«Док Сэвидж, должно быть, в самом деле необычный человек, — сказала себе Элен. — Иначе эта старомодная лондонская газета не расписала бы его таким образом».
Элен приняла решение. Засунув под мышку газету, она быстро направилась по узким темным улицам Бреста, пока не нашла кэб. Через двадцать минут она была в билетной конторе той компании, которая предоставила ей проезд до Индии.
И здесь не обошлось без недоразумений. Французский клерк кричал и махал руками; Элен смотрела угрюмо и решительно. Вероятно, помогло только то, что она была красива.
В конце концов Элен получила назад деньги за билет и купила другой, до Саутгемптона, куда к этому времени должен был прибыть Док Сэвидж.
Элен решила обратиться за помощью к этому таинственному человеку по поводу исчезновения своего дяди Уимэна Миллса. То, что дядя Уимэн был в беде, у нее не вызывало никаких сомнений. А у Дока была репутация человека, который помогает людям, попавшим в беду.