- А что мне терять, давайте сделаем.
- Отлично. Завтра, натоящак, к 8 утра, в этом кабинете.
- Хорошо, можно подумать я смогу что-то поесть... Что при себе, что сказать?
- Ничего, просто приходите, я вас приму и все сделаем. И вот ещё - он отправляет на печать документ - возьмите анкету по питанию, попробуем вам скорректировать диету, подобрав более легко усваиваемую пищу.
- Ладно - мне это странно и жутко боюсь, а что если лаборатория ошиблась и мне жить не год, а неделю? Вон он говорил, что я синюшная.... боже, я думала, что уже привыкла, но все время было много времени в запасе, а теперь страшно. Так страшно, как в первый раз. На ватных ногах я встаю и пытаюсь дойти до двери, но не могу, меня всю сотрясает мелкой дрожью. Я упорно тащу свои ноги вперёд, но продвигаюсь на столь ничтожное расстояние, что рискую не дойти до проклятой двери никогда. Сквозь шум в ушах проникают какие-то слова, но я не разбираю их и лишь когда за плечи меня берут крепкие руки и поворачивают к себе, я немного отмираю. Алексей Федорович внимательно смотрит в мои глаза и плавно, но настойчиво толкает меня к кушетке, сажает, а потом укладывает на нее. Я чувствую, как он высвобождает мою руку из рукава куртки и надевает на нее манжету тонометра. Нагнетаемое аппаратом давление заставляет чувствовать свой пульс и все будто в тумане. Потом он приподнимает меня и пытается напоить, я захлебываюсь, кашляю, но в этот миг все вновь приобретает резкость - звуки, цвета, запахи. Прихожу в себя в объятиях этого привлекательного засранца который разбередил меня с утра и продолжает подкидывать дискомфорта дальше. Он крепко прижимает меня к себе и гладит по спине.
- Ну что, полегчало, или ещё поваляемся? Мне даже понравилось!
- Очень блин смешно, у вас такой тонкий врачебный юмор?
- А что вас так огорчило? Вы мне утром демонстрировали полное отсутствие каких-либо страхов и комплексов, а теперь падаете в обморок.
- Да идите вы в жопу, доктор, как можно быть таким черствым? Одно дело жить с привычным страхом когда-то там умереть через год, а другое окунуться вновь в неопределенность. А вдруг времени мало - порывисто говорю я, заглядывая в его глаза.
- Мало или нет, мы узнаем по анализам. Вы никак пока не можете повлиять на ситуацию. Вы к психологу обращались с момента начала лечения?
- Нет - отвечаю резко. Возмутительный тип.
- А стоило бы. Может фигней не страдали бы на бережку, а жили бы полноценной жизнью.
- Офигеть, философ, а я что делаю? Другая уже давно утопилась бы, а я борюсь, но я не железная, а вы ведёте себя как циничное чмо - вскакиваю с кушетки и вырываюсь из кабинета, с грохотом хлопая дверью так, что она бьётся об косяк и распахивается обратно. За спиной слышу невозмутимое "следующий". Вот же скотина! Вывел из себя. Дважды за день. Урод.
Остаток дня пребываю в возбуждённом гневном состоянии, периодически срываясь на внутренние диалоги из серии а вот надо было вот так сказать. И в них я, надо сказать, значительно умнее и филиграннее ставлю этого докторишку на место.
2
Естественно к утру я остыла, и заставила себя явиться к 8 утра в назначенный кабинет, вместо купания. Интересно, а док тоже остался без пробежки...
Алексей Федорович был на месте, как и прежде в отглаженном халате и весь до тошноты идеальный в своей небрежности. Ухоженный, гад.
- Доброе утро, Ольга Михайловна. Как спалось?
- Нормально - бурчу я, не здороваясь, и сажусь на стул. Он лишь невозмутимо хмыкает
- Ну что, приступим? Воду пили?
- Пила - отвечаю тихо и сглатываю ком в горле. Ненавижу забор крови. Мои вены все убиты, их сложно искать и каждый раз это мероприятие превращается в болезненный квест с ковырянием иглой под кожей.
- Не обращая внимания на мое состояние, Алеша (имею право поиздеваться мысленно, произнося его имя на манер Алеши из Черной Курицы Погорельского, между прочим страшно бесячий персонаж) бренчит инструментом на процедурном столе. Проклеивает пробирки сам, готовит их как то очень много, протирает жгут, раскладывает ватки....
- Ну что, приступим?
- Угу - уныло отвечаю, замирая в предвкушении жести.
- Ну-ну, неужели такая бесстрашная барышня, боится крови?
- Не издеваетесь, меня тошнит от предвкушения этих мучений. Вы в курсе, что мою вену находят минут через пятнадцать после первой попытки?
- Правда? Ну давайте попробую найти быстрее - он хмыкает опять, с издёвкой, а я прямо вся начинаю кипеть внутри от негодования - оголяйте обе руки.
- Зачем?
- Надо - он ставит на столик подставку с пробирками и начинает затягивать жгут - качаем кулачком - я качаю - зажали - в мазохистском порыве я смотрю на то, как толстая игла легко уходит под кожу, хотя обычно отвожу глаза, и, о чудо, с друго конца тут же начинает идти кровь. Он снимает жгут и подставляет пробирки одну за одной, набирает их 10 штук. Я не верю своим глазам и перевожу взгляд на его сосредоточенное лицо, когда он накладывает мне вату со спиртом на иглу, вынимает ее, заставляет меня сжать руку в локте и переводит взгляд на меня