Он уже в какой раз взялся за пристальное обследование обрыва перед небольшой поляной, на которой они оказались. И вдруг обратил внимание на кучку тощего кустарника, росшую сбоку огромного валуна. Каменная глыба как бы нависала над пропастью, загораживая дальнейший обзор отвесной под ней стены. Неожиданно вспомнил, что вчера ночью, зацепившись за что–то на тропе, они изменили направление и по тесной щели стали подниматься в гору. Дока наклонился вперед, развел жиденькие ветви кустов. За ними удобными отшлифованными ступенями до самого низа сбегала узкая шершавая трещина, та самая, на которую они тогда наткнулись в кромешной тьме. Усмехнувшись в душе, он распрямился, провел ладонью по осунувшемуся лицу и только после этого негромко позвал к себе по прежнему лежащую ничком невесту на одну ночь.
Но и в этот раз данному друг другу на поляне обещанию не суждено было сбыться. Не успели они спуститься в лагерь, как жена летчика подхватила подружку Доки под руку и потащила к себе в палатку. Примерно через полчаса та вышла совершенно в другом настроении. Отозвав пристроившегося было с кружкой чая возле костра Доку, девушка в упор воззрилась ему в лицо:
— Однако, ты шустрый, — сузив губы в жесткую нитку, оскорбленно процедила она сквозь нитку жемчужных зубов. — Я думала, что заимела тебя первая, что мы будем неразлучны до отъезда с турбазы, а ты всего за пару дней успел завести себе гарем.
— Какой гарем, о чем ты? — вильнув зрачками в сторону, оторопел от прямого попадания тот. — Ты у меня одна и я хотел бы быть только с тобой.
— А с подружкой из другой группы, которая отправилась в Цейское ущелье, почему расхотел? — подбоченилась недавняя партнерша. — С темненькой украиночкой в белой блузочке? А с вон той женщиной у палатки с чего решил разорвать отношения?
— Кто тебе наплел такую чушь? Эта дура за тридцать лет, с которой ты потащилась сплетничать? — сознавая, что жена летчика решила пойти до конца и что отвертеться вряд ли удастся, прищурился Дока. — Больше она ничего не накрутила?
— Пока достаточно этого, — не спускала с него ревнивого взора партнерша.
— Тогда пусть расскажет и про себя.
— У тебя и с ней что–то было? — ахнула она.
— Спрашиваешь, — не скрывая хлынувшего на щеки веселья, дерзко ответил он. — Только я пришел к выводу, что ей впору трахальный станок императрицы Екатерины Второй, а не мои скромные потуги.
— Постой, ты говоришь правду? Не может бы–ыть!..
Но Дока уже не слушал, отвернувшись, он подался к костру продолжать чаепитие, опять красивый и свободный, такой, какой необходим был всем девушкам на турбазе. Одного он не учел, что жена летчика оказалась далеко не подарком. Вскоре и на турбазе, и за ее пределами каждый знал, кого представлял из себя Дока.
Лишь перед отъездом, когда надежда найти новую пассию потихоньку приобрела несбыточный образ, он вдруг снял на танцах крепкую узкоглазую девушку, оказавшуюся навеселе. Поначалу он не обратил на нее никакого внимания, но когда та в который раз больно толкнула его локтем, присмотрелся повнимательнее. Подружка сморщила нос–кнопочку и превратилась в смешного нанайца или эскимоса из мультфильма про быт народов севера. Недоуменно хмыкнув, Дока все–же решился подхватить ее под руку и войти в круг танцующих. Партнерша оказалась стройной, невысокого роста со скуластым лицом, довольно общительной Не переставая теребить его то за плечо, то за рукав рубашки, она рассказывала и про то, и про это, и еще про что–то, которое ему сто лет не снилось. Под конец разоткровенничалась, заявила, что маршрут у них проходит по всем кавказским республикам, после которого на пароходе они отправятся в Турцию, а оттуда в кругосветку.
— Богатая у вас организация, — с сомнением покачал головой Дока. — Такое путешествие стоит больших денег.
— Да-а, очень больших, — с радостью согласилась партнерша. — Мы из Якутии, целая группа. Золотодобытчики мы, алмазники, оленеводы.