— Вот еще один пример того, что восточные страны намного приземленнее, — указывая на дома с церквями, задумчиво проговорила женщина. — А ведь веры, что русская, что западная, пытаются доказать обратное.
— Что ты хочешь этим сказать? — повернулся к ней сидящий рядом мужчина.
— Вера у нас православная, она больше духовная, нежели католическая или упрощенные протестантская с лютеранской. У них все воззвания к Богу идут от тела, потому что святые находятся как бы перед глазами — и дева Мария, и сам Езузус. Вот они, здесь, прямо в костеле. От истового поклонения у молящегося могут образоваться кровавые стигмы — язвы на руках и ногах, в тех местах, через каковые был прикован к кресту Иисус Христос, что опять указывает на веру в первую очередь плотскую. А нам к своим святым в молитвах надо возноситься на небо.
— Здесь ты права, наши церкви врастают в землю основательнее, небо куполами луковкой не протыкая, а вроде бы скользя по нему, передавая мирские просьбы и принимая божественные благословения навороченными крестами–антеннами. Разве через навороты то и другое дойдет быстрее? И не значит ли это, что нам еще рано стрелой вонзаться в небо и разговаривать с Богом, который у них перед глазами, напрямую и с такой же откровенностью? Не оттого ли они живут лучше, думают разумнее, поступают мудрее?
— Не знаю, может быть, здесь ты и прав, — не выходя из задумчивости, призналась собеседница. — С этой точки зрения я еще ни разу проблему отсталости России от остального мира не рассматривала. Выходит, сначала необходимо найти свое место на земле, а уж потом возноситься, пусть мысленно, на небо.
— Думаю, так будет вернее и принесет православным во всем мире лучшие результаты, что и доказали передовые развитые страны, проповедующие христианство упрощенное, — мужчина поудобнее устроился на сидении. — Представь себе, даже в сказках немцы с французами стараются работать, а не летать на коньках–горбунках с коврами самолетами. Кстати, ковры–самолеты, это истинно восточный сказочный образ, азиатский. А все азиатские страны опять отсталые, что в быту, что в передовых технологиях.
— Карлсон у Астрид Линдгрен тоже летает, — хмыкнула себе под нос женщина.
— Вокруг банок с вареньем, — засмеялся собеседник. — Даже Кай с Гердой в Снежной Королеве надеялись не на волшебные палочки–выручалочки, а исключительно на себя. Посмотри вокруг, все это великолепие построено и сохранено их руками, а не вымышлено иванушками дурачками с царевнами лебедями. Ты со мной согласна?
— Спорить я не собиралась, — женщина развела руками. — Одно маленькое но: всеми силами мы обязаны помогать своей нации выбирать правильный путь.
Теперь пришла очередь собеседнику откинуть голову на спинку сидения и тоже молча развести руками. Когда машина проскочила очередное чистенькое поселение и помчалась по широкому автобану, проложенному по склонам пологих альпийских гор, он выдернул из–за пояса мобильный телефон, перекинул ногу за ногу, вновь обратился к спутнице:
— Мы нигде не будем останавливаться? Надо заранее забронировать места в гостинице.
— Я бы не хотела, дорогой, к тому же, время в пути летит незаметно. Расстояния здесь не столь велики и, судя по скорости на спидометре, во второй половине дня мы прибудем уже в Венецию, — откликнулась снова погрузившаяся в созерцание окрестностей собеседница. — Разве что в каком–нибудь придорожном брасри перехватить горячего, чтобы не сбивать желудок с привычного ритма.
— Ты как всегда права, дорогая, швейцарские кантоны–области по размерам сравнимы с городскими районами областного центра в России, если этот центр взять и раскидать на небольшом расстоянии. От Берна до границы с Италией мы проедем за каких–то часа три.
— Иногда мне кажется, что вся Швейцария не больше Москвы с пригородами. Странно, что на этом маленьком пространстве люди разговаривают сразу на нескольких языках, находя один общий и умудряясь достойно делать одно дело, получая от него немалую выгоду, — продолжила рассуждения спутника женщина. — Кроме всего, это крохотное государство в мировой короне сумело предстать крупным именным бриллиантом.
— Да уж, богатыри — не мы.
На считанные минуты задержавшись у пограничного поста с упитанными пограничниками, шестисотый «Мерседес» снова понесся по размеченному широкому автобану с указателями и услугами через каждые пару сотен метров, вглубь горных массивов. Пологие склоны вокруг словно кто культивировал — такими ухоженными и подстриженными казались деревья с кустарником на них. Если встречались небольшие горные селения, то дома спускались вниз опять же ровными полукруглыми рядами, как цветные бусы на груди у исторической пьемонтки или ломбардийки, а до этого у швейцарских гельветки или бургундки.