Дока сунул руку в карман брюк, наощупь перелистал несколько сложенных купюр. Кажется, взятых с собой денег должно было хватить на бутылку вина и на сытую закуску к ней. Поймав ладонь девушки, он вошел в первую же кафешку. Но цены оказались куда более высокими по сравнению с ценами даже в Докином, не столь северном, городе. Что там, что здесь, вездесущие армяне не стеснялись грабить покладистых россиян, а тем более, курортников. Потоптавшись у стойки, он ограничился не шикарным ужином на две персоны, а парой стаканов крепленого вина, несколькими отварными сосисками с прозрачными ломтиками хлеба к ним и пачкой плавленного сырка на двоих. Под конец трапезы водрузил на высокий столик две кружки с прохладным пивом. Как ни странно, этого угощения оказалось достаточно, чтобы восстановить истраченные силы. Ощутив бодрость духа, сразу за порогом Дока подхватил под руку на глазах взявшуюся хмелеть опять подружку, повлек за собой вдоль оживленного тротуара.
— Куда ты тащишь? — со смехом упиралась она. — У меня уже ноги не передвигаются.
— На карусель, красивая, — весело погремел он мелочью в кармане. — На два билета здесь должно хватить.
— Ни в коем случае, на сегодня приключений достаточно, — уцепившись за мохнатый ствол пирамидального кипариса, запротестовала пассия. Они успели завернуть на темную аллею небольшого парка. — Лучше проводи до дома, и сам ступай отдыхать.
— Но я еще не устал.
— А я бы с удовольствием поспала.
Дока присмотрелся к девушке, плечом прижавшейся к поросшему коричневым мохом дереву, заметил вдруг, что от стакана вина с кружкой пива ее развезло так–же, как днем на берегу, когда она прилегла на его колени. В голове мелькнула озорная мысль. Крепко обняв за талию, он стащил ее с освещенной аллеи на подстриженный газон, по нему доволок до ряда тополей вдоль белой стены здания прибрежного курорта и, прислонив к толстому стволу, рывком задрал подол платья. Наверное, она не успела сообразить, что он собрался делать, потому что, когда Дока воткнул ей член между ног, только и смогла произнести:
— Сумасшедший… От тебя пора бежать, ты затрахаешь меня до потери пуль–са…
Но смысл этих слов до него уже не дошел, не обращая внимания на приостанавливающих за деревьями движение пешеходов, он настырно старался достичь желанного оргазма, пробуя на прочность членом упругие стенки влагалища и стремясь добраться до заветной огненной точки в глубине. Он знал наверняка, что эта точка, от которой многократно усиливается ощущение блаженного полета, существует, она имеется у каждой женщины. Это она держала уздечку под головкой в постоянном напряжении, заставляя тело извиваться в эротических конвульсиях, помогая добиваться неземного экстаза.
Когда закончился каскад сладострастных подергиваний, Дока расслабленно положил голову на плечо подружки, полуприкрыл глаза. Ему было все равно, что кто–то может подглядывать за ними, он давно решил, что будет пользоваться любым моментом для удовлетворения своих сексуальных желаний, потому что начало половой жизни получилось слишком поздним. Теперь следовало наверстывать упущенное, чтобы успеть полакомиться в полный рост.
— Очнись, дорогой, — похлопала его ладонью по щеке партнерша. — Перед нами скоро толпа отдыхающих соберется.
— Пусть хоть вся курортная зона, — с усилием отрываясь от ее груди, промямлил Дока. На сегодня половых игрищ было достаточно, но в мозгу крутился один неразрешенный вопрос. Когда он созрел, Дока застегнул ширинку и взял за плечо оправлявшую платье девушку. — Ты далеко живешь?
— О как, только что умирал, — с удивлением уставилась она на него.
— Пойдем, я провожу тебя домой, — не стал он пускаться в объяснения.
Новая пассия жила далеко, за мостом через бурную горную речку. Обратно Дока почти бежал, он боялся опоздать на танцы, на которых назначила ему свидание пловчиха с огромными густо–синими зрачками. Она сразу понравилась и он не хотел ее упускать, пловчиха была куда интереснее отправившейся отдыхать подружки. С каждым шагом сил прибавлялось, и когда впереди показался освещенный фонарями забор вокруг шестой поликлиники, он вновь чувствовал себя в своей тарелке. Лишь чуть покруживалась голова, да руки оставались сухими. Девушка стояла напротив входа на танцплощадку, всматриваясь в лица выныривающих из темных зарослей парней и мужчин. Дока сходу сунулся лицом в пышную прическу, губами прихватывая кожу на высокой шее. Ему надо было как–то скрыть отразившийся на внешности — он это знал точно — отпечаток бурно проведенного дня.