— Ого, да вы, молодой человек, охамели, — испуганно отшатнулась пловчиха. — Что это вы так сразу!?
— Шучу, шучу, — отскакивая на безопасное расстояние и пытаясь спрятать блудливую улыбку, зачастил он. — Давно не виделись, успел соскучиться.
— Разве? А мне кажется, что вам было не до скуки, — попыталась присмотреться получше пловчиха.
Дока живо вильнул под сень дерева, с тревогой подумал о том, что сексуальная партнерша запросто могла отпечатать на рубашке или на теле следы губной помады. Вот это получился бы номер. Выдернув из заднего кармана брюк мятый платок, он суматошно принялся вытирать пот со лба, заодно стараясь надраить щеки и шею так, чтобы не оставить на них и тени для подозрения. Лупастая пловчиха не сводила с него внимательных глаз, она ждала ответа на свой вопрос.
— Каждый час показался мне високосным годом. — наконец разродился он правдоподобной фразой. Добавил как бы с укором. — И почему сразу на «вы», когда на море мы пообщались на «ты»? Ты успела от меня отвыкнуть?
— Давай на «ты», — пожала плечами подружка. — Но я к тебе еще не привыкала, чтобы начать отвыкать. К тому же, ты опоздал.
— О, это заявка на длинный разговор, — вместо того, чтобы оправдываться, ухватился за последнюю фразу Дока. — Давай сделаем так, я схожу за билетами, а ты подождешь меня еще несколько минут. Хорошо?
— Я на чужие деньги не рассчитываю, поэтому билет себе уже купила, — с достоинством проинформировала пловчиха. — А ты иди в кассу, иначе мы и на танцы не попадем.
— Договорились, — шустро вышел он из тени дерева. Кажется, на сегодняшний вечер ему все–таки удалось предстать девственником.
Танцплощадка была до отказа заполнена отдыхающими, Дока вместе с новой подружкой долго продирались сквозь сплоченные компании, прежде чем сумели найти свободный пятачок. Не успели осмотреться, как раздалась мелодия очередной ритмичной песни. Оказалось, ко всем достоинствам, партнерша неплохо танцует. Дока попытался подстроиться и неожиданно почувствовал, как жутко он устал в связи с переездами, обустройством на новом месте и лазанием по диким горам. Значит, ощущение легкости оказалось мимолетным, оно, как второе дыхание у спортсменов, было обманом для израсходовавшего много сил организма. Ноги заплетались, руки взлетали в воздух обломанными ветками. Все тело казалось набитым сырыми опилками. Но он сам захотел продолжить знакомство с этой красивой девушкой, то есть, пути к отступлению не существовало. Между тем, пловчиха окончательно освоилась, изредка кидая призывные взгляды превратившимися в синие омуты огромными зрачками, закрутила сбитой, будто резиновой, своей фигуркой в полный рост. Высокие груди ладно подрагивали в такт музыке, обтянутая коротким платьем попа сексуально подергивалась. Она словно задалась целью измочалить ухажора до упадка сил, будто чувствовала, что в чем–то ее хотят провести. Молодые мужчины и парни откровенно любовались ее красивыми раскованными движениями, не сдерживая кривых ухмылок по поводу неуклюжих действий явно проигрывающего ей в этом виде развлечений партнера.
И пловчиха добилась своего. Когда зазвучала медленная мелодия, Дока снова с раздражением взялся вытирать платком бежавший с него ручьями пот. В этот момент видный мужчина протянул девушке руку и увел в круг, даже не посмотрев в сторону Доки. Больше они не расставались до конца танцев. Уверенный в том, что его кинули, вслед за другими Дока потащился к выходу. И вдруг за железной калиткой ощутил на плече маленькую горячую руку. Он повернул голову, увидел синеокую красавицу, старающуюся идти с ним в ногу.
— Я подумал, что тебе с новым партнером стало лучше, — замедлил он шаги.
— Этот мужчина прекрасный танцор, — пряча лукавую усмешку, утвердительно кивнула головой пловчиха. — Жаль, что мне с ним не по пути.
— Почему?
— Он живет в другой стороне, — открыто прыснула в кулак девушка.
Дока остановился, растерянно осмотрелся вокруг. Он понимал, что понравился девушке, но тот, похожий на американского актера Стивена Сигала, мужчина выглядел таким представительным и надежным, что в голову не пришло предъявлять ему претензии. Облизнув губы, он снова всмотрелся в бездонные зрачки оказавшейся верной подружки. И утонул в них.
— Наверное, я сегодня перенапрягся, — хрипло сказал он.
— Я тебя понимаю. Когда я приехала, в первые дни только и делала, что отсыпалась, — сочувствующе улыбнулась она. — Не поверишь, на танцы я пришла лишь во второй раз.
— Иначе мы с тобой бы не встретились.