— Мне кажется, что это судьба всех великих народов, если бы не ссоры между боярами, кто знает, какое место в истории заняла бы Рюриковская Русь.
— И какое Византия, которая по духу к нам ближе. Ведь у этой греческой православной империи во главе со Спартой имелся выход на бескрайние российские просторы задолго до зарождения Новгородской Руси под началом Рюриков, — мужчина со вниманием посмотрел на спутницу. — По всему побережью Черного и Азовского морей до сей поры возвышаются развалины их древних поселений.
— А оттуда до Волги и до центральных областей России рукой подать, — согласно кивнула головой женщина. — Остальное доделали бы татаро–монголы, вряд ли Чингисхан справился бы с укротившими огонь греками. Подмяв под себя немерянные пространства, он положил бы их к ногам византийцев, как его предкам пришлось поступить перед воспрявшей ото сна Русью.
— К сожалению вышло так, что Византии к тому времени уже не существовало, ее саму крестоносцы растащили на части, — грустно вздохнул собеседник, поднял глаза вверх. — Странно, какие мысли может навеять дошедшее до нас из тьмы веков древнее изваяние. Все приходит и все уходит.
— И все возвращается на круги своя. Кажется, так сказал библейский Экклезиаст, а может и сам Заратустра, давно не перечитывала, — улыбнулась спутница. — Впрочем все философы, начиная с тибетских с индийскими мудрецов, с греческого Сократа, твердят нам об одном и том же, а мы как не прислушивались к дельным советам, так и продолжаем от них отмахиваться. — Она взяла собеседника под руку и, увлекая его за собой, сделала шаг в сторону от колонны. — Прости, милый, но так устроен мир, и эти чудные картины в славном итальянском городке Пиза, которыми мы любуемся сейчас, померкнут через несколько лет, оставив после себя в нашей памяти лишь туманный след.
— Он проляжет в нас Млечным путем, изредка давая знать о себе внезапными вспышками из прошлого, — подстраиваясь под ее походку, постарался поддержать поэтическое настроение спутницы мужчина. — И мы не перестанем восклицать — неужели все это было с нами!
Они покружили вокруг тоже украшенной сонмом тонких белых колонн знаменитой падающей башни, затем вошли вовнутрь, по узкой лестнице поднялись на смотровую площадку. Невысокий городок Пиза, утонувший в зелени деревьев, раскинулся перед ними как на ладони. Если бы не аккуратная разметка улиц и не чистота вокруг, жизнь в нем ничем не отличалась бы от жизни в таком же населенном пункте в России. Так–же по тротуарам спешили горожане, мигали огоньки светофоров, отделяя друг от друга жиденькие потоки автомашин, в лучах солнца сверкали окна и покатые крыши, создавая картину пожара. Но языки пламени были куда длиннее и жарче — они не тускнели от грязи, смрада и туч пыли, накрывавших российские города и села всегда.
И снова под широкие колеса немецкого лимузина упала ровная лента автобана, тихо шумел встроенный в обшивку кондиционер, из динамиков доносилась негромкая итальянская музыка. Пели Эльбано и Рамина Пауэр. Сочетание высокого, почти дисканта, тенора певца с бархатным, почти контральто, голосом певицы создавали атмосферу легкого напряжения, заставляющего прислушиваться к дуэту невольно. Женщина откинулась на спинку сидения, она бездумно водила пальцем по бедру, прикрытому тонкой материей летнего платья. Рядом с ней, опершись спиной на другой угол мягкого сидения, в отдыхающей позе возлежал ее спутник. Еще в начале пути он решил пересесть назад, проскользнув вслед за впорхнувшей в салон подружкой и заставив ту уступить часть территории. И теперь на ее лице изредка появлялась гримасса недовольства, принуждающая кидать жадные взгляды на вожделенную кнопку в переднем кресле, при нажатии на которую выдвигался небольшой столик с крохотным баром за ним. Наконец мужчина повернул голову в сторону спутницы и расслабленно произнес:
— Милая, ты не хотела бы выпить чашечку черного кофе с небольшой порцией коньяка?
Женщина покосилась на него подозрительным взглядом, сделала глотательное движение:
— Нет, дорогой, при такой жаре кофе с коньяком плохо действуют на нервы, — ответила она.
— По моему, в салоне не так жарко, — хмыкнул собеседник. — А глоток чудесного напитка только взбодрит и позволит наслаждаться прекрасными за окном пейзажами в полную меру.
— Где ты видишь пейзажи? — сердито отозвалась женщина. — От самой Пизы по бокам дороги тянется однообразная равнина с невысокими холмами гор вдали.
— Вот видишь, тебе уже пора принять допинг, иначе твои нервы не выдержат однообразия вокруг, — открыто ухмыльнулся мужчина. — Приготовить тебе чашечку кофе с коньяком, или ты найдешь в себе силы воздержаться до Флоренции?