Покусав нижнюю губу, мужчина солидно откинулся на спинку плетеного кресла, цыкнул языком между фарфоровыми зубами:
— Кстати, за весь вечер ты ни словом не обмолвилась о том камешке, о котором пытались порассуждать в прошлый раз. Если намерена посмотреть, надо предупредить, чтобы его принесли сюда. Деньги пока есть.
Едва заметно порозовев, женщина кинула на собеседника быстрый взгляд. Помедлив, делано неторопливо поднесла к ресницам серебряные перстни на пальцах. Потрогала камень на одном из них, самом аккуратном
— Не слишком ли это будет дорогой подарок? — как бы уйдя в себя, отрешенно задала она вопрос. — Здесь три карата. Там, кажется, все пять?
— Пять и двадцать пять сотых. Чистой воды.
Мужчина удовлетворенно хмыкнул, судя по ее лицу, уловка достигла цели. Разговор о крупном бриллианте, тоже в серебряной оправе, шел давно, деньги на его покупку он успел списать со всех счетов. Тем более, подарок стоил новой владелицы, она любила все бежевое, холодно серебристое, лунно–притягивающее. Лишь в постели не было никого ее горячее, она представляла из себя тип контрастный, страстный, безумно увлекающийся. Это не была женщина — вамп, ее можно было сравнить с таинственной звездной королевой с огромным солнцем внутри. Одновременно, с начитанной слушательницей, умеющей внимать рассказчику не только умом, но и душой. Она вся представляла из себя того, кто был нужен ему по самой жизни.
— Это очень большие деньги, — она скрестила пальцы перед лицом, посмотрела сквозь них. — Покупка не станет тебе в тягость?
— Я все продумал.
— Хм…, — женщина выдержала небольшую паузу. — Кстати, ты тоже не сказал, как идут дела с транзитом товарных контейнеров через Данию.
— Только сейчас я дал указание сделку узаконить и скрепить подписями моих помощников, — мужчина поднял бокал. Кивнув женщине, отхлебнул вина. — Воистину, ты приносишь удачу.
— Ну–ну, не стоит меня превозносить. В этом деле я почти ничем тебе не помогла, если не считать единственного телефонного звонка каким–то родственникам в каком–то Копенгагене, — пальцами же отгородилась она от похвалы. — Но если хочешь сделать мне подарок, я не воспротивлюсь. Только решение будем принимать вместе, — с упором на последнее слово договорила она.
— Однозначно, — склонил увенчанную идеальной прической голову мужчина. Загасив окурок, приподнял рукав в редкую темную полоску рубашки. Тускло блеснул платиновый браслет на швейцарских часах с подсветкой. Заметил вдруг, что солнечный диск уже закатился за темный гребень далекого леса. Спросил. — Дорогая, а не пора ли нам подумать об отдыхе? Время перевалило за летнее солнцестояние.
Снизу донеслись осторожные шаги и негромкие голоса заступавшей на смену ночной охраны. Кто–то из них включил матовые лампочки по периметру высокого кирпичного забора. И сразу небо над особняком из густо голубого превратилось в чернильное, без единой пока звездочки на нем. Воздух посвежел, словно весь вечер пробездельничавший ветер ждал, когда мужчина даст команду на отбой. Зябко передернув плечами, молодая женщина вновь зыркнула в спальный проем. Обхватив пальцами осанистую бутыль, плеснула в бокал немного вина. Пригубив, прикурила новую сигарету. Лишь после этого обратилась к собеседнику:
— И все–таки, ты по прежнему намерен утверждать, что первую скрипку в откровениях — иначе их не назовешь — играешь не ты? — не отвечая прямо на вопрос, чтобы успеть замять возникшую было неловкость от упоминания о подарке, лукаво поиграла она зелеными глазами. Поправив на груди жемчужные горошины, притронулась к забавлявшей ее зажигалке. — Твой рассказ абсолютно не походит на выдумку. Слишком все натурально.
— Натурально, говоришь? — Отметив про себя, что натуральнее и прекраснее ее грудей, сексуальными полукружьями выпиравших сейчас из глубокого выреза бежевого платья, он вряд ли встречал, мужчина удовлетворенно хмыкнул, скрестил под креслом ноги. Переспросил. — Тебе действительно нравится эта история? Или всего лишь интересует, кто ее главный герой?