— А на сексуальные отношения болезнь влияет? — словно не расслышав совета, спросил он.
— Еще как, из–за нее я тоже вечно голодная.
— Тогда я попал по адресу, чутье меня никогда не подводило, — уверенно махнул рукой Дока. — Давай знакомиться.
— Вот как… но у меня дети, — немного опешила женщина. — Они находятся постоянно при мне, ни на шаг не отпускают.
— Разберемся, в первый раз, что–ли.
— А как я посмотрю в глаза мужу?
— Супруга надо уважать, но держать жену на голодном пайке ему не следует. Иначе она может протянуть ноги.
— И все–таки, вокруг столько красивых девушек, — пряча одновременно растерянную и лукавую улыбку, женщина попыталась направить в иное русло мысли негаданного ухажера. — Они просто жаждут общения с противоположным полом.
— Не все они смазливые, это раз. Во вторых, на них нужно тратить время, а его у меня практически не осталось.
— Короче, вы… ты предлагаешь бартер?
— На выгодных условиях — никто никогда не узнает о нашей связи, — упрямо наклонил подбородок вниз Дока. — По рукам?
— Это не розыгрыш? — откачнулась назад подружка.
— Розыгрыши бывают только в отечественных «спортлотах», а у нас с тобой будет идеальная любовь до тех пор, пока ты не махнешь белым платочком со ступеньки убегающего вдаль поезда. Перестань сомневаться, я человек серьезный. Лучше пойдем танцевать.
— Чудеса, да и только. Хорошо бы еще не в решете.
С танцплощадки они уходили вместе — женщина и Дока с детьми посередине. На настороженные взгляды мальчика и девочки он постарался как можно мягче объяснить, что является их соседом по улице, на которой они живут. А когда мальчик попытался поинтересоваться, какую улицу Дока имел ввиду, мать быстро перевела разговор на другую тему. Во время танцев оба успели договориться, что завтра встретятся на местном рынке, куда она, пока дети будут отсыпаться, должна пойти за овощами.
На другой день на базаре Дока и правда подхватил полные продуктов сумки и легко зашагал с ними вдоль обсаженной пальмами, кипарисами и лавровыми деревьями тенистой улицы. Рядом спешила прятавшая смущенную улыбку за густыми прядями распущенных волос новая знакомая. От нее снова исходил тот самый волнующий запах дикого вереска, скорее всего, эти духи были у нее любимыми. Изредка она протягивала руку и трогала Доку за локоть, как бы показывая, что рада ему. Идти нужно было далеко, на другой конец растянутого вдоль побережья моря курортного поселка. Почти туда, где жила уехавшая домой алтайская подружка. Когда подошли к мостику через ворчливую речку, выбегавшую из заросшего колючим лесом ущелья, Дока приостановился, чтобы поменять руки. Смахнув рукавом пот со лба, небрежно кивнул на ведущую на гору узкую тропинку:
— Заскочим по пути?
— Куда?
Прекрасная спутница, похожая на Анжелику из французского приключенческого романа, испуганно вильнула зрачками в ту сторону. Это движение продолговатых голубых глаз, больше присущее не матери двоих детей, а молоденькой девушке, заставило сердце Доки забиться учащеннее. Он в который раз с удовольствием окинул взглядом точеную фигурку на ровненьких ножках.
— Тут недалеко заросли дикой малины и барбариса. Я прихватил с собой пару пакетов.
— Но я вся открытая, и руки, и ноги. А там иголки ого–го.
Скрывая похотливую усмешку, Дока довольно прищурился. Сегодня на партнерше была надета широкая гофрированная юбка из полупрозрачного цветастого материала с широким лакированным поясом по тонкой талии, и обыкновенная как бы комсомольская блузка с маленьким карманчиком на аккуратной груди. На ногах краснели туфельки с бантиками на невысоком каблуке. Сквозь материю юбки просвечивали узенькие беленькие трусики, вызывая желание задрать подол и оттопырить хотя бы край их, за которым четко просматривались пухлые половые губы. Сглотнув слюну, он с уверенностью произнес:
— Я туда уже ходил, тропинка довольно широкая. А если заросли будут мешать, пойду впереди и стану придерживать ветви.
— Это вряд ли поможет, а мне не мечтается порвать юбку с блузкой. Да и белые полосы от царапин на загорелом теле, согласись, зрелище не из этических.
— Пару раз в море окунемся, от них следа не останется.
— До того момента, как тело высохнет.
— Извини, но по моему здесь исцарапанные ходят все.