— Прекрасно, тогда я продолжу восхождение, — отставив бокал в сторону, посерьезнел спутник. Выдернув из небольшой вазочки салфетку, промокнул увлажненные губы. — Итак, на чем мы остановились в прошлый раз?
— На том, как Дока прибавил в свою коллекцию еще одну юную и несмышленую подружку, с которой хорошо провел время на квартире у однажды пригласившей его к себе лупоглазой танцовщицы.
— Разве он неправильно поступил?
— Не знаю, скорее всего, будь на его месте, я бы тоже постаралась не упустить момент.
— Вот именно, многими из нас, простыми людьми, на подсознательном уровне руководит его величество Время, которое просыпается между пальцами как пыль с проселочного тракта. Она просыпается и развеивается ветром по той же дороге, изредка прилипая к ладоням крохотными крупицами истин. Кто не успел опознать их, тот безнадежно опоздал, потому что пыль уже не соберешь, надо черпать новую горсть. Если это возможно.
— Если позволят высшие силы, дважды в одну и ту же реку заходить не заставляющие. Но наша беседа переливается в философские рассуждения, а я после путешествия хотела бы расслабиться.
— Прости, дорогая, едва не оседлал любимого конька.
Смущенно хмыкнув, собеседник поправил галстук и уселся поудобнее. Черты лица неторопливо разгладила легкая задумчивость…
Глава одиннадцатая
Наступила дикая пора сдачи государственных экзаменов и защиты диплома. Дока не помнил, как переходил из одной аудитории в другую. Целыми днями он не вытаскивал носа из учебников, полагаясь не на шпаргалки, которыми набивали карманы его однокурсники, а только на свою память. Наконец, за спиной неслышно закрылась последняя тяжелая дверь, осталось ждать результатов многолетней упорной мозговой деятельности. Его супруга телепалась за ним по пятам, выклянчивая подсказки по общим со специальными вопросам, покрывалась обильным потом, когда пыталась вникнуть в суть дела. Она плохо соображала в том, чему пять лет ее пытались научить. Но она была выходцем из деревни, и это являлось огромным козырем в ее руках. Дока стал замечать, что все больше ненавидит первую любовь, что взгляд чаще стал скользить по стройненьким ножкам других студенток. Снова внутри зашевелилось чувство сексуальной неудовлетворенности. И как только он осознал, что годы напряженного штудирования конспектов остались позади, он выпустил эти чувства на волю. Рванул на окраину города в обшарпанную халупу со знакомым грузчиком–алкашом, его блудливой сестрой и дедом в ней. И получил капитальный облом, отрезвивший до отъезда по распределению в другую область. Дед умер, грузчик спился и отправился бомжевать, а сестра наконец–то вышла замуж. Когда замешательство прошло, вместе с ним из халупы порог переступил безобразно квадратный муж новой хозяйки с животом между колен. Подцепив Доку за шиворот, надавал подзатыльников и наказал забыть сюда дорогу.
Бывшие однокурсники разъезжались по разным городам огромной страны. Дока ко всему разбегался с женой — той вручили направление в родной колхоз. Он отказался последовать за ней, предпочтя направить стопы в другую сторону. Приехал на одну из многочисленных комсомольских строек, получил должность мастера на металлургическом предприятии. Месяца три ушло на утверждение своей личности на работе и в комнате общежития. Когда страсти улеглись, вновь дал знать о себе прикорнувший было половой инстинкт. К тому времени игравший на гитаре Дока приобщился к художественной самодеятельности. Перед наступлением очередного советского праздника, музыкальный коллектив крепко поддал, Дока увязался за солисткой из ансамбля, невзрачной эстонкой. В общежитие обоих не пустили, возжелавшая его поначалу подружка заартачилась, категорически не согласившись прилечь за кустами. Была середина осени и к вечеру заметно холодало. Как ни уговаривал он девушку, она отвечала твердым отказом. Тогда он применил испытанный прием, зажав ее в каменной нише здания общежития, просунул руку под резинку от трусов, нащупал вертлявый шарик клитора. Крепко стиснувшая ноги полупьяная эстонка потихоньку расслабила мышцы, осталось лишь сдернуть трусики и войти лопавшимся от напряжения членом во влагалище. Пусть стоя и спереди. Или успеть развернуть задом, забросить подол платья на спину и притянуть за упругую попу. Он уже спустил тугие трусики вниз, когда девушка вдруг отшвырнула его руки, быстренько привела себя в порядок и бросилась к тротуару. Дока погнался за ней, так хотелось вновь испытать яркие ощущения от контакта горящего страстями члена с женским половым органом, что был готов пожертвовать всем на свете.