Красноватое солнце выпуклым краем коснулось штилевых вод залива, рассеянными лучами прощупало шикарную лоджию на пятнадцатом этаже элитной гостинницы и перед сном решило принять морскую ванну. Недавно вернувшиеся из экскурсии по городу мужчина и его спутница уже успели смыть амстердамскую не густую пыль и переодеться в вечерние наряды. Для них это стало своеобразным ритуалом, призывающим к неукоснительному поддержанию не только формы, но и светского образа жизни. Вежливый официант из местных афроголландцев расставил на столике вазы с фруктами, дорогую бутылку марочного вина, ловко скинул на белоснежную скатерть две хрустальных селедочницы с розовыми кусочками селедки в лимонном соку. Чуть отодвинув стулья от стола, неслышно удалился. Мужчина первым показался на лоджии, завернув рукав отличного пиджака от Пако Рабанна, взглянул на часы, затем посмотрел на солнце. Скинув пиджак, опустился на стул и сразу подхватил серебряную вилку, воткнул ее в самый жирный кусочек сельди, поддерживая тот ломтем белого хлеба, потащил в рот. Закрыв глаза, принялся смаковать непривычное кушанье. От этого занятия его отвлекло появление женщины в новом вечернем платье до щиколоток, с разрезом по правому боку до середины бедер и с аккуратной шляпкой из серебристой соломки на убранных под нее волосах. Она была верна своим привычкам, надев украшения из светлого серебра. Лишь драгоценные камни оказались другими, в этот раз в ожерелье с браслетом, в клипсах с заколкой в волосах, синими брызгами отсвечивал звездчатый сапфир. На мгновение прижавшись к поднявшемуся навстречу мужчине, она присела на услужливо придвинутый им стул и расслабленно откинулась на высокую спинку.
— Слава Богу, кажется, мы добрались до дома, — облегченно выдохнула она. Заметив на подбородке у спутника потеки масла, вздернула тонкие брови. — Ты успел отпробовать местный деликатес? И как он тебе на вкус?
— Прости, не удержался, у этой сельди такой аппетитный вид, — подтолкнув свой стул поближе к столу, признался спутник. — Надо сказать, голландцы мастера приготавливать из сельди отличные блюда. Лично я едва пальцы не проглотил. Советую отведать.
— Тогда налей, пожалуйста, в бокал немного вина. Сначала нужно промочить горло.
Вино на вкус оказалось настолько приятным, что женщина с опаской покосилась на селедочницу. Ей не хотелось сразу перебивать как бы прохладно–тягучие ощущения, освежившие полость рта.
— Не нахожу слов, напиток просто прелесть, — почмокала она полноватыми губами. Вскинула глаза на мужчину. — Что за марку ты заказал на сегодняшний чудный вечер?
— Нам принесли «Шато Икем» с тминными и травяными добавками. Тебе понравилось?
— Очень, даже не хочется браться за нежнейшую на первый взгляд селедку.
— Тогда советую сначала покурить, а потом браться за закуску.
— Меня и курить не тянет. Настоящая прохладная нега, под которую подошла бы хорошая история о настоящей любви с натуральным сексом.
— Хм… не ожидал подобного воздействия от глотка обычного вина, — как бы про себя пробурчал мужчина. Плеснув напитка и себе, осторожно отпил, посмаковал под языком. Пожав плечами, покосился на играющий цветами радуги в закатных лучах хрустальный графин, перевел взгляд на собеседницу. — Ну что же, если я сумел угодить тебе в первый раз, то постараюсь побаловать и во второй. Тем более, что нашему герою ничего не оставалось, как влюбиться в какую–нибудь прелестницу и наконец–то обрести с ней душевный покой. Если это, конечно, получится. Кажется, своей неопределенностью во всем он стал доставлять беспокойство и тебе. Я правильно понял твои вчерашние высказывания по поводу его судьбы?
— Нет, конечно, — засмеялась женщина. — Судьба у него своя, он ее уже сделал — прожил — до сегодняшнего дня. Спрашивается, зачем переживать о прошедшем. О прошлом нужно не печалиться, а жестко констатировать факты, чтобы не повторить просчетов, своих и чужих, уже в другой линии жизни.
— Велик народ, умеющий смеяться над своими ошибками. Если бы еще он умел делать из этого выводы — цены бы ему не было, — с пафосом продекламировал мужчина. — Дорогая, я давно понял, что ты плоть от плоти, кровь от крови дочь своей великой нации.
— Разве это плохо? — вскинула голову собеседница.
— Я хотел сказать, что как раз за это я люблю тебя еще больше. И мечтаю о том, чтобы в нашей стране все оказались такими. К сожалению, это невозможно.