— К чему и пришли — плодитесь и размножайтесь…
Мужчина похмыкал в подбородок, но предпочел промолчать. Со стороны залива прилетел сильный порыв прохладного воздуха, раздул огонь на конце сигареты в его пальцах, забросил светлый локон на аристократическое лицо собеседницы. В раскрытых дверях в комнату волной вздыбились набивные портьеры, концами прошуршали по лакированному буковому комоду у входа. И ветер улегся, успев сошвырнуть на пол одну из тисненных салфеток. Женщина бросила невольный взгляд на пиджак мужчины. Тот не мешкая снял его, обойдя вокруг стола, острожно накинул на плечи подруги.
— Спасибо, дорогой, — благодарно улыбнулась она. — Ты всегда был внимательным.
— Таковым я и останусь, — поцеловал ее в щеку он. Заняв свое место, поставил локти на стол. — Если наши философские рассуждения исчерпаны, предлагаю выпить и перенести заседание на следующий день.
— Ты устал?
— Ничуть, но завтра нам предстоит менять это место пребывания на новое.
— Значит, дела здесь уже закончены?
— Конечно, конфликты улажены, итоги подведены. Скажу откровенно, я ожидал худшего, а получилось, в общем, неплохо.
— Это из–за приставленных к твоим складам с товарами голландских посредников?
— В первую очередь из–за них. Наши соплеменники на радостях, что очутились в свободной стране с повышенным комфортом, наворотили бы здесь такого, что за столетия не удалось бы разгрести. Голландцы же фиксировали в амбарных книгах и прослеживали дальнейший путь каждого контейнера до нельзя скрупулезно.
— Я за тебя беспокоилась.
— Спасибо. Кстати, немалая заслуга в четкости проведенных операций принадлежит твоему дальнему родственнику из Копенгагена на той стороне вон того Эйсселмерского залива, который поблескивает за твоей спиной.
— В его порядочности я сомневалась меньше всего, личность ответственная несмотря на русские корни. Наши соотечественники только на родине, в России, потеряли собственное лицо, променяв его на маску низменной холопской лжи. Здесь же, на Западе, они по прежнему твердо держат свое слово, — женщина поднесла к губам бокал, затем отщипнула от грозди крупную виноградину, отправила ее в рот. — Исправить присущий хамам недостаток будет сложно. Но, интересно, куда наша дорога проляжет теперь?
— В Лондон, дорогая, в столицу Великобритании. К сожалению, в этом чопорном городе мы задержимся всего на полтора дня, затем отправимся по европам дальше.
— По европам? Сейчас мы находимся в самом центре европейских государств.
— А существуют еще прекрасные окраины, такие, как Англия, куда мы направляемся и, в частности, Италия. Венеция, Флоренция, Рим, Неаполь. Если тебе захочется, на большом морском катере сбегаем на осторов Капри, который от погибшей Помпеи, что чернеет печальными останками позади Неаполя, отделяет всего сорок морских миль.
— Это было бы прекрасно. С одной стороны Европы я бы омыла руки в Тирренском море, с другой постаралась бы окунуть ладони в его величество Атлантический океан.
— Прости, это женская прихоть, или вошло в привычку?
— Скорее, последнее. В каждой стране я отдаю дань почтения водным артериям, потому что живыми соками они питают всю территорию того или иного государства. Висла, Одер, Эльба, Сена, Амстель…
— Моря ты учитываешь тоже?
— Нет, они имеют значение расплывчатое. А вот океанов всего четыре.
— Договорились, я постараюсь пойти тебе навстречу.
— Заранее признательна, — слегка улыбнулась собеседница. Устремила задумчивый взгляд в пространство. — Значит, воспользоваться автомобилем нам больше не придется? Жаль, в нем так удобно размышлять над судьбами отдельных людей. И разных наций тоже.
— Почему же, до побережья Франции машина в полном твоем распоряжении, а потом из французского Дюнкерка на пароме мы переправимся через пролив Па–де–Кале в английский Дувр. И уже оттуда снова на машине доберемся до Лондона. Надеюсь, такая расстановка вещей тебя устраивает?
— Вполне, разве что пожелала бы, чтобы море оказалось к нам благосклонно и не очень штормило. Я плохо переношу качку.
— Однажды в самолете я посоветовал тебе тренировать вестибулярный аппарат.
— Ежедневно во время утренней гимнастики я только и делаю, что кружусь на одном месте с высоко задранным подбородком. Но хватит ли моих тренировок до английского Дувра с жителями, проповедующими протестантский образ жизни. Они такие бездушные.
— Запасемся таблетками от морской качки, завтра я обязательно дам поручение. Кстати, в Лондоне обещаю тебе небольшой сюрприз, от которого, я в этом уверен, ты будешь в восторге.