— Граф Нельсон, потомок не знавшего поражений в морских битвах адмирала, виконта Горацио Нельсона, — указав на собеседника баронессы, быстро шепнула на ухо спутнику женщина. — В свое время заведовал морскими делами Соединенного королевства.
— Если бы он находился при деле сейчас, — иронично поддернул уголки волевых губ мужчина.
— Такие люди без власти не остаются, — быстро отпарировала спутница. — А вот посмотри, один из министров теневого кабинета уважаемого тобой Франсуа Миттерана.
— Это уже что–то. С этим министром ты тоже в каких–то отношениях?
— Только на расстоянии. Но если нужно, я попробую познакомить тебя с ним через друзей.
— Спасибо, как только возникнет необходимость, непременно постараюсь воспользоваться твоими связями. Пока по Франции мне вполне хватает дружбы с господином де Корнуэлем. Кажется, его благородное лицо с седыми бакенбардами мелькает в первых рядах гостей.
— Это именно он. Странно, как я не заметила его раньше.
— Не переживай, у нас еще будет время побеседовать и с ним, несмотря на то, что встречались всего несколько дней назад.
В это время высокие створки резных дверей распахнулись настеж, пропуская в зал свиту из разноцветных пажей, капельдинеров и прочей прислуги, за которой вышагивала чепорная толпа высокородной придворной знати. Все они чинно рассредоточились вдоль ковровой дорожки до противоположной стороны огромного помещения, повернули головы в сторону дверей. И наконец, в сверкающем от света хрустальных люстр проеме возник предмет обожания не только англичан, но и остального просвещенного населения маленькой планеты под названием Земля. Сделав несколько шагов, Елизавета Вторая остановилась, со вниманием вгляделась в лица азартно зааплодировавших ей приглашенных на прием. Едва заметно наклонила голову. Закрепленная на прекрасно уложенных голубовато седых воздушных локонах, небольшая серебристая корона со множеством отозвавшихся ярким блеском бриллиантов, тут–же образовала над ней светлый ореол. Темно–бордовое платье с синей в звездах вставкой по груди и плечам удачно оттеняло еще сохранившуюся фигуру перешагнувшей порог восьмидесятилетия монархини. Приятный овал лица, высокие брови над голубыми глазами, аккуратный носик и правильные губы, небольшой, но волевой подбородок — все без исключения черты миловидного, одновременно властного, лица безупречно играли на положительный имидж королевы. С полным основанием можно было сказать, что, несмотря на возраст, эта женщина прекрасна. Совершив небольшой обязательный ритуал, под несмолкаемые аплодисменты она медленно двинулась вдоль рядов присутствующих. Облаченные в черные фраки мужчины склонялись в признательных поклонах, женщины рядом с ними приседали в глубоких книксенах. Лишь баронесса Маргарет Тэтчер, единственная из всех гостей женского пола, ограничилась легким непродолжительным кивком ярко–рыжей прической. Данную вольность, как и высокие титулы, она заработала безупречной службой на благо английского народа. Сама королева ответила бывшему премьер министру правительства Консерваторов более чем вежливым поклоном.
— Как она величественна и приземленна! Она действительно настоящая королева, — завороженно следя за каждым шагом земного идола, негромко прошептала стоящая рядом с мужчиной женщина. — Это и есть то самое древо, соединяющее нас нынешних с ушедшими в глубины веков предками.
— Это древо необходимо беречь всем, — машинально поправляя галстук–бабочку, тихо согласился спутник. — Они единственные, которые в корне отличаются от нас, иванов не помнящих родства, и которые даже внешним видом вызывают абсолютное доверие.
— Посмотри, у нее платье такого же цвета, как и мое, — восторженно переступила с ноги на ногу спутница. — Не зря столько времени я провозилась с нарядами.
— Да, твой выбор оказался правильным.
Елизавета Вторая в это время перекидывалась короткими фразами со стоящей ближе к середине зала представительницей испанской королевской семьи, облаченной в черные цвета. Впрочем, черный цвет для андалусийцев с каталонцами был национальным, как и для русских кавказцев. Недаром не одно столетие муссировался слух, что эта нация, особенно непокорные баски, являлась прямой ветвью от грузин. Или наоборот. Но сейчас спутницу импозантного мужчины волновал вопрос другой, покусывая губы, она гадала, узнает ли ее в густой толпе приглашенных королева–мать, или молча кивнет и пройдет дальше. Пару лет назад на одном из приемов коронованная особа уделила ей несколько приятных минут, превратив обычное знакомство на почти личную аудиенцию с разницей в месте ее проведения. Женщине внимание было необходимо для развития дальнейших отношений, ведь и она играла, пусть небольшую, но роль в разбросанном по всем континентам собственном династическом древе.