— Собственно, от него и убежала тогда быстренько, придумав, что тебе в больницу документы сама должна отвезти, — пытаясь от своего смеха отдышаться, по ходу, она улеглась щекой ему на плечо, продолжая Олега в курс дела вводить.
А Гутника огнем обдало. Только теперь не сексуальной тяги, а новых укоров собственной совести, живо напомнивших, как он сам на ее появление в той больнице отреагировал… Бл…ин!
И да, извинился уже, тоже не забыл. И все то, что за тем извинением в его… в их кабинете случилось, тоже помнил. Да только за ребрами все равно мерзко и гадко плескалось кислотой. Не так и хорошо бывает, когда совесть имеешь, еще и самому себе активней всего та допекает по любому удобному поводу.
Уткнулся в шею Даше, зарывшись лицом в длинные, еще не собранные после сна пряди, глубоко вдохнул, наслаждаясь ароматом, мягкостью, шелковистостью… Все-таки его конкретный фетиш — ее коса. Чего тут петлять.
— Так, заедем еще вечером и в торговый центр. Кольца купим. Чтоб, вообще, никаких вопросов завтра не было, — проворчал Олег, до конца еще не затолкавший вглубь весь этот зубодробительный коктейль, который сейчас бушевал, грозя искромсать изнутри ребра.
— Хорошо, — что-то в ее спокойном согласии и явно слышимых смешинках в голосе, наталкивало на мысль, что и нынешний душевный раздрай Олега, не то чтобы тайна за семью печатями для Дарьи.
Ну и по фиг! Пока он может вот так сидеть по утрам, наслаждаясь теплом и тяжестью ее тела в своих руках, ее волосами между своими пальцами!
— Как думаешь, я смогу в больнице найти утюг, чтобы погладить себе платье к росписи, пока ты будешь на процедурах? — уточнила она тем временем, вроде как уходя с прошлой темы. — Хочется уже твоей женой со всей красотой становиться, — стрельнула в него лукавым взглядом.
Ладно, он тоже не дурак, чтоб на таком зацикливаться. Его она. Однозначно и категорично. И вопрос закрыт уже сейчас, даже до штампа в паспортах, они оба это понимают.
— А зачем тебе больничный? Чем мой не устраивает? — удивился Гутник, выпрямившись.
Кайф-кайфом, а время тикало, и в ту самую больницу пора было начинать собираться.
И вот тут ему ангела своего удивить удалось, однозначно.
— Я и не думала, что человек, у которого нет фена, имеет утюг в хозяйстве, — призналась Даша с явным интересом, снова расплывшись в улыбке.
Ему это нравилось. Такое ее настроение, смешливость, легкость… Куда лучше тревоги и страха, волнений или обиды на него.
— Обижаешь, ангел, — хмыкнул Олег, с легким нажимом проведя по ее спине ладонью вверх-вниз. — А кто ж мне гладил всю жизнь сорочки? С тех пор, как мать умерла, для нас с батей это было прям идеей фикс: научиться и делать так, как она нам гладила, — с теплотой поделился своими воспоминаниями. — Это последний месяц я вынужден уже был отдавать на глажку и стирку в химчистку, а так никогда не любил этого. Не доверял, наверное, — хмыкнул, признав свой гиперконтроль. — Но утюг от этого никуда не делся, — вздохнув, все же подтолкнул ее так же легко, намекнув, что пора подниматься, особенно, если она что-то планирует гладить.
— Согласны ли вы…
— Слушай, ну я бы точно тебе вчера среди ночи не писал, если бы у нас остались сомнения, — Олег всем своим видом демонстрировал, что любые задержки его не радуют.
Тетя Нюра сбоку нахмурилась, похоже, не одобряя подобное поведение в официальном месте, пусть и со стороны полковника. Наверное, считала, что регистрация брака должна была проходить со всей важностью, тем более организованная в такой спешке.
А вот сама Даша не сумела подавить улыбку. Да и Михаил, который заметил это, подмигнул ей, вообще не скрывая веселья.
Евгений, кажется, за последние три дня научившийся философски воспринимать все, что она и Гутник чудили, как и охранники, эмоций не показывали вовсе, но по взглядам было заметно, что и парням весело. Все характер Гутника знали прекрасно.
И все же ее опекунша поймала взгляд Даши, как переспрашивая, уверена ли девушка? Впрочем, широкая улыбка на ее лице, видимо, помогла чуть успокоиться немолодой женщине. Да и удалось им немного поговорить, когда приехали, Даша еще раз заверила, что точно знает, на что идет. Да и про сны свои намекнула, рассказала вскользь то, как важен и близок ей Олег, знала, что тетя Нюра поймет и не покрутит у виска пальцем.
Ну а то что сейчас Гутник ворчал… Можно было бы списать на влияние утренних процедур, конечно, те до сих пор мало кто сумел бы назвать приятными. Только все, кто хоть немного полковника знали, сразу замечали, что настроение у него отличное. А вот терпением сегодня бог явно обделил. Но это она ему в грех вменять, определенно, не собиралась. Сама торопилась. Как-то иррационально боялась, что в последний момент может случиться что-то, помешать, сорваться…