Потом… Да, все было после логично и ясно…
Но в тот конкретный момент — это больше напоминало помешательство! Потому как в голове у него вязкий туман от коктейля аналгетика с миорелаксантом, кожа лица пылать начала там, где ее пряди скользят. И пальцы, по херу, что остатки жалкие, считай, ухватились за эти локоны так, будто свое у вора отобрать пытается, дерется за право это — держать! Крепко, властно…
Но и этому всему Гутник мог бы придумать оправдание, наверное.
А вот тому, что, заблудившись взглядом, потерявшись в этом трансе и ее волосах проговорил вдруг вслух — у Олега не было ни единого греб*ного пояснения!
— Почему сейчас только?.. Поздно… так поздно. Где ты бродила так долго?.. — выдохнул сипло и тихо Олег в эти волосы, едва языком ворочая.
И… кажется, таки отрубился, как она и предрекала, зажимая волосы Дарьи в покрытой шрамами, искалеченной руке.
А может, и не сказал, подумал только уже во сне?..
Глава 7
Даша настолько оторопела!.. Такой шок испытала, что и в голову не пришло с места сдвинуться.
Гутник… отключился? Заснул?! Это что, вообще, происходит?!
На какой-то миг даже страшно стало: она же вот, стоит около него, в кабинете Управления, а полковник в отключке. И ампулы со шприцем лежат на тумбочке… А если сейчас зайдет кто-то?! А если она лекарства перепутала?! А если…
Господи! Как Даша, вообще, ему массаж делать решилась?! И да, сказала, что уснет сейчас… Так шутила же! Забалтывала, только подпустил бы…
Вот с какой стати Гутник реально вырубился? Или не спал сегодня ночью совсем, а уже и две трети дня, считай, отработал? А она еще лекарствами добавила…
Стоп. Стоп… Надо успокоиться. Выдохнуть…
Сердце лихорадочно тарахтит в груди. А Даша… Она просто не в состоянии осознать то, что только что происходило!
Потому и думает о его состоянии, о том, как со стороны все случившееся выглядеть может, но… Лишь бы не о последних мгновениях перед сном полковника.
Тревожно…
А еще упорно игнорирует тот факт, что стоит чуть согнувшись у самой спины спящего Олега Георгиевича, и отойти не может… Потому что он ее волосы держит в кулаке, как дети любимую игрушку сжимают во сне.
Боже! Какое глупое сравнение для взрослого мужчины! Но ничего иного в главу не приходит, когда смотрит на это.
И его невнятные, глухие, тяжелые, не до конца понятые ею, но чем-то остро-болезненно резонирующие в груди, слова!.. И сейчас эхо звенит еще.
О чем они были?! Почему он обвинил, что Дарья пришла поздно?! Упрек прозвучал очень жестко. Горько…
Так раньше времени же явилась! Умом ничего понять не могла.
А в груди все от какой-то необъяснимой боли надрывается просто! На глаза слезы навернулись, вот-вот грозясь на ресницах повиснуть. Но над чем она рыдать собралась? Почему губы дрожат?!
— Олег Георгиевич? — тихо-тихо позвала.
Отчего-то и желая освободиться, и боясь его разбудить (ну правда же, когда он нормально спал в последний раз?).
Ладно. Сама себя не услышала. Не очень и хотела добудиться? Но ведь спина уже у Даши затекать начала. Как нависла над ним, своими волосами укрыв голову, словно оберегая…
Глупо вышло! Ну вот что за заколка такая, что вылетела просто от того, что Дарья головой мотнула, пытаясь с лица пряди убрать? Безобразие какое-то!
Спина давал о себе знать все больше.
Даша попыталась отступить на шажок, в слабой надежде, что волосы выскользнут из руки Гутника… Не тут-то было! Он те так цепко держал!.. На пальцы умудрился намотать, что ли? Натянулись пряди, полковник нахмурился, но так и не просыпался.
Стоит ли его действительно будить? Честно, ей так захотелось вдруг дать Гутнику отдохнуть! Однако и торчать же она тут час или два не будет?
Да и ему скоро, наверняка, звонить начнут, напишут что-то, будут требовать ответа… Или Евгений придет, Гутник того отправил куда-то. И Николаю, еще одному своему подчиненному, задание дал, сказав, чтоб в конце дня отчет предоставили.
Вот тут, кстати, Даше стало немного… обидно, да. Значит, в дела ей погружаться нельзя, ничего говорить он тоже ей не собирается, а в волосы вцепился так, что она буквой «Зю» скрутившись, рядом, как статуя, стоит!
Мысли роились, словно их хаотичным ветром кидало из стороны в сторону! О чем угодно, казалось, готова думать, только бы не анализировать то, что болью пульсировало в груди. Потому что Даша не знала, что это…
Да, по уму если судить, Гутник и не должен ее в свои дела посвящать. Как раз понятна и логична его подозрительность и недоверие. Но Даше именно сейчас почему-то резануло этими мыслями…