Мама дорогая! Отчего хочется сесть рядышком, хоть и на пол, и положить голову ему на руки или на колени? Обхватить за пояс и… просто сидеть впритык слушая, как он дышит.
Это как-то совсем ненормально… И у Даши лицо уже горит от одних мыслей, руки трясутся, и ноги… Только тут страхом и не пахнет. Разве что она саму себя бояться вдруг начала и того, что внезапно нахлынуло неистово…
Он сидел, упираясь головой в руки, лишь едва повернувшись в ее сторону той стороной лица, которая не пострадала при взрыве. И хоть на скулах и подбородке Гутника лежали ее же волосы, спадая на плечи, Даша могла рассмотреть черты мужчины, не боясь, что он застукает ее за этим действием.
И… Может, лучше бы и не смотрела! Зажмурилась бы!.. Только глаза словно своей жизнью жили.
Потому что он ей уже не просто нравился! Это все было как-то больше и мощнее, чем недавно даже, вероятно потому, что сейчас он не хмурился и не сердился на нее, не кричал. Или нет?..
Даше хотелось бы протянуть пальцы и нежно обвести его бровь, прочертить эту жесткую линию скулы, напряженной даже во сне, челюсти. И наклониться, коснуться легким поцелуем сжатых губ… И с другой стороны лица повторить, потому что она не видела разницы: шрамы, рубцы… Не внешним взором смотрела.
И, если уж совсем начистоту, волосы свои забирать у него тоже не хотелось.
Это было вообще неуместно, совершенно. Ни в свете того, что она должна была по поручению вышестоящих выполнять, ни… ни просто так. Однако Даша не могла ничего поделать с этим огоньком, который вспыхнул у нее в груди пару часов назад и никак не желал затухать! Разгорался сильнее…
Почему он с такой болью сказал, что она поздно пришла?..
Моргнула, пытаясь стряхнуть мысли, на которые не знала ответа и понимания пока не было. Только острое ощущения шагов по некому незримому, необъяснимому краю… Тут разбираться иначе надо, вот что осознавала.
А он спать продолжал. И будить Гутника ей все еще не хотелось.
Но… вероятно, дома ему отдыхать будет удобней. Да и имеете право Олег Георгиевич на перерыв. Он из больницы так рано ушел! Прям разозлилась в этом момент на его начальство!
Вернулась назад на тот шажок, что отступала, потянула еще раз прядь. Держит… отрезать ту, что ли? Не хотелось. Мягко накрыла его кулак своей ладонью, как согревая мужскую руку, уговаривая беззвучно отдать, расслабить захват.
И минуты через две это сработало! Полковник словно выдохнул, его ладонь чуть обмякла, едва-едва пальцы отпустил, но ей хватило. Даша повела головой и высвободила локон… Руку его тоже не хотелось выпускать… Но как-то неловко вроде держать начальника за ладонь.
А потом достала свой телефон и набрала сообщение Жене, что полковнику надо домой. Этот его подчиненный, казалось, искренне ратовал за состояние шефа. У них даже был уговор: она станет следить и ему сообщать, если Гутник на себя рукой махнет. Ну вот Даша и написала.
Только, подозревала, что, спящим на работе, Гутник не хотел бы себя никому показывать. Так что надо его все же будить понемногу.
Осторожно скользнула ладонью выше по мужской руке, подбираясь к шее.
— Олег Георгиевич…
Приглушенный, едва разборчивый голос девчонки с огромным трудом продирался в его сознание. И почему-то звучал сверху. Мягкая, теплая ладонь легла ему на плечо, чуть задев кончиками пальцев голую кожу сбоку шеи. Прям током пробило!
Странно… И неправильно как-то. Хотелось, чтоб она была под ним. Олег, считай, всем телом прочувствовал, что ощущал бы, просыпаясь, подмяв ее под себя, обхватив обеими руками, еще и бедрами придавив…
Но тут его накрыло новым осознанием: КАКОГО ЧЕРТА, бл*?! Почему Дарья его БУДИТ?!
С каких это пор Гутник в Управлении спит?! Хотя, всякое выпадало за жизнь, конечно. Но вот он сейчас абсолютно не понял…
Вскинулся, взбудораженный этим непониманием. Как-то рывком на ноги вскочил, ощущая слабость и вязкость во всем теле. Голова, вообще, отказывалась соображать. Пытался проморгаться, но и взгляд расплывался.
— Олег Георгиевич?! Вы зачем так резко встаете?! — Дарья будто испугалась. Не мог еще толком резкость навести после этого странного сна. — Вам так нельзя. После миорелаксанта и голова может закружиться, — продолжала… распекать его девчонка, судя по всему.
Еще и впритык встала, как подпереть пытаясь собой, будто боялась, что Гутник сейчас рухнет.
А, да… лекарства. Вспомнил.