Потому что и сам ведь почти совершил непоправимую ошибку вчера. Оставил-таки на совещании. Слишком сильно хотелось восхищение и свет в ее глазах увидеть, восторженный взгляд, направленный на него.
Оставалось надеяться, что никто пока не просек, что через эту девочку можно до Гутника самым коротким путем добраться.
— Ты видел ее дом вчера? Подъезд, двери? С кем она живет? Кто ее там спасать будет? Анна Тимофеевна, которой до пенсии два года осталось? Или еще парочка таких же соседок? А, Женя? Расскажи, нужна ей такая «карьера», как у нас с тобой? — опять прошил зама взглядом.
Тот стоял, явно потухнув. И ни слова возражения, ты глянь. А сам не додумался? Или по х*ру было на безопасность, просто симпатичная и добрая девчонка, приятно глазу, что есть рядом такая, и вроде доброе дело делает, пытаясь ее продвинуть, а на самом деле, вообще не заботила судьба Дарьи?
Возможно, все это сейчас полыхало в глазах Гутника, потому как Евгений, стрельнув взглядом снизу вверх, опять уткнулся в пол.
— Я этого не учел. Не посчитал вероятным, что кто-то может попытаться ее использовать… Так вот почему вы ее вечно из кабинета гнали… — глянул так, будто внезапно застыдился. Но хоть честно признал.
— Плохо, что не учел, Евгений. Очень плохо. А для Дарьи, так и вообще, могло стать фатальным, — резюмировал Гутник вообще без веселья.
Ему давило голову с каждой минутой все сильнее, и все тело с какой-то радости начало болеть. Словно битами прошлись методично и по каждой кости. Противно, муторно. На погоду что ли? Теперь станет метеочувствительным? Вот счастье-то…
— А теперь, завязали с сантиментами и поехали. Работы валом, — глотнув кофе, про который забыл до этого, пошел к авто, с ощущением, что горло обожжено.
Глава 15
через три дня
— Так, так, так… И кто это у нас тут такой интересный?..
Какой-то… странный, неприятный и жесткий голос заставил Дарью вскинуться от папок, которые она изучала. Не вполне по праву, стоило признать. Может, потому ее и испугал внезапный интерес… посетителя.
Внимательно глянула, отчего-то еще больше напряжение ощутив. Она знала этого мужчину…
Нет, не так, точнее. Она его уже видела, это да. Он находился в кабинете у руководства, когда Дарью просили взять на себя исполнение обязанностей помощницы Гутника. Но кто он такой, имени его или должности — она не ведала. Их не знакомили. Раз находился там, значит, право имел, наверное.
Но сейчас напряженно пыталась уловить, что он имеет в виду, называя ее «интересной»? Помнит ли Дарью? Да и что, вообще, в архиве ищет?
В последние три дня у нее и без всяких странных посетителей настроение ни к черту было. Временами хотелось рвать и метать! Пойти к Гутнику и устроить скандал! Возмутиться его странным, абсурдным распоряжением! Заявить, что не станет его слушать! Потребовать, чтобы вот это все ей в глаза повторил, еще и с аргументами!
«Вы возвращаетесь в архив, Дарья. Неофициально. Не стоит об этом никому сообщать. Сам решу все вопросы. За вами останется оклад. Но в своем кабинете я вас больше видеть не желаю.»
ТУПИЦА!!! Вот по какому праву?
Поначалу такую злость на него испытала! Могла бы, наорала! Еще и попинала бы, если бы дотянуться была в состоянии… Ну хоть ногами. И обидно стало до жути, даже больше, чем в больнице накануне. Потому, наверное, и не пошла разборки устраивать. Гордость имела все же.
За что?! После такого прекрасного завершения ее Дня рождения… ПОЧЕМУ?! Что она не так сделала?! Ничего же не объяснил.
Просто сам решил? Право имеет?
Ну... формально, да. Но ведь и у нее есть свое мнение… Хотя… что такое мнение практикантки против решения полковника, если говорить откровенно?
За эти три дня она наизусть выучила его дурацкое сообщение! Помогло этому, конечно, еще и то, что получила Дарья его утром в субботу. И… предполагалось, что ей на работу надо, так как Гутник и его отдел планировали продолжать работать в субботу. А вот в архиве оставался кто-то один «дежурить» и появление Дарьи там точно вызвало бы вопросы. Как тут «никому не сообщать»?! Вот и маялась все выходные, не зная чем ни руки, ни голову занять. Пестовала обиду, разве что.
Тете Нюре пришлось рассказать… урезанную версию. Не готова была пока Дарья ни признаться, что именно Олег Георгиевич ей в ночь на Андрея приснился, ни то, что сама, кажется, осознала, про их притяжение и связь. Ни про то, что целый день накануне происходило. Еще не готова… Сама не все поняла, еще и после такого сна.