Он сошел с ума.
Другого объяснения не существовало. Двинулся разумом окончательно и бесповоротно! Иначе как осмыслить, что, вопреки всем своим решениям и точному знанию верного и правильного — творил в этот момент?!
Более того, он не мог, а самое ужасное — не хотел (!) искать ни единой причины, чтобы остановиться!
Его словно одурманило нечто! Околдовало, забирая волю и логику, оставляя в опустошенной душе только невыносимую потребность в Даше.
И сейчас Олег просто тонул в ней! В тепле ее кожи, в мягком ощущении дрожи женского тела, притиснутого к нему настолько сильно его же руками, что оба становились почти единым целым!
Хорошо… Олегу было настолько чертовски хорошо! Почти невыносимо… Но он ярко осознавал, что ни за что в мире от этого ощущения не откажется. Не после того, как три последних дня просто подыхал, не имея даже варианта всего лишь на нее взглянуть.
«Бл*! Какого греба*ого дьявола он делает?!" — в голове прострелило отдаленным отголоском логики.
Этого уже не списать на случай или трактовку. Все предельно очевидно, и плевать, что в полной темноте происходит… И как он перед ней это свое безумие оправдываться станет? Ведь свое положение и перевес возраста использует, как ни крути, вместо того, чтоб вовремя ситуацию остановить.
Но Гутнику без разницы внезапно! Все безразлично, кроме ощущения, что она к нему впритык. Его губы на ее губах, жадные, давящие! Дыхание Дарьи пьет так, словно из-под воды выбрался, задыхаясь, и только она спасти может.
Тело, успевшее забыть, похоже, что еще полчаса назад каждой клеткой подыхало, внезапно воспряло, ощущая себя живее всех живых!
И дело не только в налившемся до боли члене. Черт, это было всего лишь двадцатой частью всех ощущений! Олега как током пробило по каждому нерву, в каждой клетке — кобальтовой дугой прожгло! В малейшем сосуде будто огненная лава струиться начала, заставляя пылать мышцы, обжигая кости этим атомным пульсом энергии!..
Он знал, каково это — гореть заживо. Действительно знал…
И сейчас чем-то напомнило — отозвалось. Жгучей болью отдалось по спинному мозгу, но совершенно иной… Диким голодом неудовлетворенности, какой-то безумной, неистовой потребности, выжирающей его изнутри!
Однако в этом огне, который его возле Дарьи охватывал, Олег был готов пылать вечно, истлевая до самого пепла! А потом воскресать… И заново! Долбаный феникс!
Но и тогда не выпускать ее из своих рук! Ни за что в жизни, казалось сейчас, не сумеет уже от нее оторваться.
Его поглощало, одурманивало их простое соприкосновение губ и тел, плевать, что через одежду! Четкое осознание — останавливаться поздно, и дальше все будет только ближе, плотнее, кожа к коже…
Жарким дыханием, выступившей испариной, которую он жаждал бы с ее дрожащего тела слизать!..
И Олег словно всем собою обхватить Дашу пытался, поглотить, не в состоянии сдать назад! Мог бы — разодрал бы себе сам ребра и ее запихнул в эту проклятую пустоту, где годами только глухая стена была. А последни три дня — чертова туча боли после каждого сна, и какая-то дикая тоска… В свои мышцы впаял бы Дашу, в кровь, в кости!..
Но ведь в том и дело, что не мог он ничего такого. Никакого права не имел, если вспомнить про логику. Только и с памятью сейчас большие проблемы!
Какой-то греба*ый дурдом! Кроет почти невыносимой нуждой, рвет глотку… Больше, сильнее обнимать надо! Целовать с безумной алчностью, чтоб не исчезла, не забрал никто! Потому что его она! Плоть от плоти, казалось, дыхание от дыхания.
Однозначно обезумел. Бесповоротно.
Давяще, властно, мощно губами Дарьи овладевает, прикусывает, втягивает в себя, в каком-то совершенно бесконтрольном порыве, языком в ее рот уже ворвался…
И понимает же, что испугать может, что ни х*ра адекватного в его поведении нет…
Но ведь и она к нему тоже тянется!.. Чувствует, как отзывается на каждое движение, сама прижимается сильнее. Обхватила руками его плечи…
Или кажется? Освещения нет, ни фига не понятно… А вдруг просто на ногах устоять пытается? Или его отталкивает, а Гутника так накрыло, что не улавливает?.. Реально неадекватный же в этот момент.
Да нет же!
И потом, может, и ей темнота помогает иначе его воспринимать, не видно же шрамов… Хотя Даша и так те видела уже, и не испугалась вроде ни разу.
Черт! Надо остановиться! Хоть какое-то подобие адекватности ситуации вернуть. И плевать, что при одной мысли об этом все тело будто в ломке, судорогой сводит. Как пережил три дня не видя даже? В данный момент это колоссальной загадкой казалось.