В последние дни Гутнику казалось, что попроси эта девчонка перед ней на колени встать и своими руками сердце из его же груди вырвать — и то не отказал бы. Тем более позволить находиться Дарье рядом, когда самому только этого до красной пелены в глазах и хочется! Но ведь обещал себе, клялся, что не преступит черту. Не сотворит более ничего такого, чтобы ее задеть или обидеть, не станет принуждать…
Какого дьявола?! Где он так в жизни нагрешил, что ему именно эту девчонку навязали в помощницы?!
Первую и единственную в жизни, от которой у Гутника, полковника Службы безопасности страны, сносило не то что крышу, а всякое подобие здравого смысла, совести и адекватности!
А ведь, вообще, должен был бы в ее направлении ровно дышать, если по уму судить.
Он ее начальник, бл***! Ему сорок, Олег в два раза старше… И, будто этого всего мало, его характеру позавидует Джек Потрошитель, о чем Гутник в курсе, да и Дарья уже тоже заметила. Не говоря еще и о том, что по внешности сейчас у него и Квазимодо выиграет…
Да, тысячи раз напоминал себе за последние три дня об этом. А за грудиной все равно жгучим желанием пылало к себе ее прижать!
А, вместо этого, Гутник гоняет Дашу по управлению так, что самому совесть мозг ложкой выедает, но не видит иного выхода, как между ними преграду выстроить, себе не позволить слабину дать, иначе же не сможет оторваться… А на фига Дарье такое счастье надо, чтобы там Мишка не думал и не пытался ему в голову вложить?!
И при этом у Гутника член едва не лопается от напряжения, когда эта девчонка в кабинет заходит! А Олег, всю жизнь гордящийся своей выдержкой и самообладанием, ни х*ра с этим поделать не может.
— Простите, Олег Георгиевич. Меня задержали.
От тембра ее голоса у него затылок сводило всегда. Хотелось вдохнуть еще глубже и прижаться к ее груди, туда, где этот звук рождался, чтобы лучше услышать, все его оттенки разобрать…
Сейчас же его просто тряхануло, как током приложив! Потому как что-то изменилось…
Она всегда отвечала тихо и будто прячась. Вечно смотрела себе под ноги, словно боялась на него поднять глаза. Поймать ее взгляд — сверхзадача, которая и ему удавалась один раз на десять. Но это хорошо, конечно, потому как, когда Олег смотрел в ее глаза… в солнечном сплетении просыпалась нуждающаяся бездна! Дарья словно сама ту призывала тем, как доверчиво смотрела на него, точно же не подозревая, что конченый начальник ее во всех доступных углах Управления зажать желает. Или понимала все же, после того, как он не смог сдержаться в той подсобке, и боялась его теперь?
Однако сейчас происходило что-то вообще не то… Из ряда вон выходящее.
У Даши (он никогда бы вслух ее так не назвал. Дистанция…) нечто такое в голосе завибрировало…
Гутник сам не отследил, когда вскинул голову, впиваясь в нее взглядом. И, о чудо из чудес(!), она смотрела на него прямо… Впервые за эти три дня.
Напряженно, явно нервируя, но выдержала пристальное, изучающее внимание Гутника. И что б это значило, интересно?
В затылке отдалось напряженной пульсацией, будто кровь заставляла дыбиться искореженные взрывом ткани.
Олег медленно отложил папку, в которой изучал отчет, не все можно было перевести в цифровой вид, даже сейчас, отодвинул ноутбук. И поднялся, пока не обходя стол… Меньше всего заинтересован был в том, чтоб она его стояк, который всегда около нее случался, увидела. Похотливый ублюдок!..
А ведь больше всего остального, как ни странно, ему оберегать ее и лелеять хотелось! Раньше за собой такого не замечал. И, одновременно с этим, подмять под себя, покоряя, подчиняя, занимаясь сексом пока оба не отключаться от изнеможения! Но и тогда из своих рук не выпускать!
Уперся костяшками уцелевших пальцев в столешницу.
Не женщина, а какое-то непрекращающееся испытание на его голову! Точно что проклятие!
— Вы моя личная помощница, Дарья. Кто мог вас задержать так, что вы не выполнили вовремя мое распоряжение? — поинтересовался, из последних сил сохраняя невозмутимый вид и тон. Сделав ударение там, где не стоило, быть может.
Только ему показалось, что прозвучало двусмысленно? А, блин, забил. Она и так постоянно иронизировала, что он на это давит. Не удивит.
А вот то, что сам себя около нее давил, изматывало, заставляло беситься, что прорывалось скверным настроением… Плохо. Но, может, хоть не так его тяга будет очевидна?
Кивнул на папку в ее руках. Раритет, уже и картон вон пожелтел. Хорошо, что эта девчонка прекрасно у них в архиве ориентируется, сам Олег не нашел бы точно, да и старожилам Даша могла фору дать, всегда находила то, что он требовал.