Почему-то очень захотелось поверить, что тут и частичка ее стараний есть, теми молитвами и сопереживанием, своей душевной болью вымолила ему хоть что-то.
Странная мысль.
Дарья не поняла, откуда та появилась. Но это помогло взять себя в руки как раз в тот момент, когда Олег Георгиевич резко вновь на нее уставился, прожигая суровым и недовольным взглядом.
Точно же ее вздох услышал! И теперь изучает глазами, что тем лазером! Ищет слабину! А еще отвращение или жалость…
Вообразить не могла, почему так точно это осознала, да сейчас и не углублялась. Просто максимально старалась держать невозмутимый и профессиональный вид… Ну так, как умела это себе представить.
И, кажется, худо-бедно справилась. Во всяком случае, Гутник не выгнал ее в тот же момент с позором.
— Ладно. Посмотрим, — все еще вообще недовольно обронил полковник сквозь зубы и сел…
И по этому движению стало понятно, что ему и так, и так — одинаково паршиво. Только он ни за что не признается. А Дарья, сама не поняв когда, начала продумывать, как бы ему обезболивающее в воде растворить? Или, может, в кофе? Тот ему был категорически не рекомендован сейчас, но… Она сомневалась, что Гутник это учтет.
Возможно ли такое взаимодействие? Списком назначенных полковнику препаратов ее снабдили тоже.
Только вот Дарья могла поспорить, что сам Олег Георгиевич про те не то что не заикнется, а и ей вспомнить не позволит. Весь характер этого человека ярко проявился уже в том, что он сейчас находился здесь, на своем рабочем месте, лучше иного показывая, насколько упрям. И предан своей цели, в чем бы та ни состояла.
— Женя, давай сюда, посмотрим, что нам за дело коллеги сбросили, а потом уже взрыв разберем, — полковник подозвал помощника.
А потом вновь посмотрел на нее. Причем так, будто лимон укусил.
— Что ж, сделайте нам кофе, что ли, Дарья, — явно не считая, что стоит и ее посвящать в дело, распорядился Гутник.
Ну… она такого примерно и ждала. А потому спокойно кивнула и отошла к другому углу, где у полковника стояла кофеварка и вода.
Глава 2
Когда Дарья вернулась домой, все, чего ей хотелось, — это упасть лицом в подушку и уснуть, даже без ужина. Ну и, может, навести какое-нибудь мелкое проклятие на Гутника. Чтоб он весь чесался, к примеру!..
Ладно. Это чушь. Ничего подобного Дарья не умела и даже сомневалась в возможности таких вот способов мести. Но иногда прям жалела, что не обладает некими сказочными возможностями! Насколько это порою могло бы пригодиться, а?!
Как же он ее сегодня загонял! И вот за что, спрашивается?! Она-то ему вообще ничего плохого не сделала. Да и навязываться Гутнику в помощницы было не ее идеей, хоть Даша и не отказалась… Будто бы она могла!
Так зачем на ней срывать свое раздражение?! Пошел бы и высказал все руководству!..
Хотя тут она точно не знала… К начальству Олег Георгиевич ходил и, вполне возможно, поднимал вопрос наличия у него «помощницы».
Однако изменений не случилось. То ли доводы руководство нашло, то ли просто ультиматум поставило полковнику, Дарья могла только гадать. Но к вечеру ее должность не поменялась, и даже стол остался стоять внутри кабинета Олега Георгиевича, хотя полковник точно предпочел бы видеть тот за дверью… Причем, вероятно, на пропускной.
Короче, не очень приятно, да. Ведь ничего плохого ему не делала, наоборот, изо всех сил старалась хоть как-то облегчить состояние.
Рано он вышел… Слишком рано. И это понимали все: и врачи, и руководство… Но последнее все равно позволило, настолько нуждаясь или желая использовать мозги и хватку Гутника, видимо, что и к врачам не прислушалось, да и сам Олег Георгиевич рвался в дело всей душой, избегая остаться один, как ей казалось.
А чертова эмпатия не позволяла Дарье даже разозлиться на него нормально!
Потому что, глядя на все то, что Гутник сходу взвалил на себя, понимала, что заставляет нового начальника вести себя так.
Нереальным казалось, чтобы живой человек, переживший то, что на его долю недавно выпало, в силах окажется и третью часть вытянуть задач, которые Гутник за день сделал…
Не без ее помощи, кстати. Потому как да, и раздражаясь, и ворча в душе, она максимально быстро старалась выполнить все его поручения… И даже сумела один раз уломать, не сказать иначе, выпить обезболивающее.
Была бы сильнее физически (о чем пару раз за сегодня сожалела), просто заставила бы! У самой начинало что-то болезненно тянуть внутри, когда подмечала напряженные, словно судорогой сведенные, скулы и испарину на висках у этого мужчины.