Доклад
Альберт Цепулис, многолетний директор «Mars Invictus», компании безопасности дома Тиханецких, преодолел череду охраны и идентификаций. Пусть его все знали в лицо и почтенно приветствовали, но таков был протокол проверок.
Поднялся на лифте на 95-й этаж небоскрёба. Ещё одно сканирование сетчатки, и замок щёлкнул, открывая дверь. Альберт вошёл в свой кабинет. Здесь было тихо, лишь еле различимый слухом релаксирующий саунд-дизайн и свежий микроклимат. Хорошо. После парниковой июньской духоты.
Альберту Антанасовичу 66 лет. Но он держал себя в прекрасной форме. Решительное белокожее проницательное лицо, массивный раздвоенный подбородок. Широкая, когда-то не раз повреждённая в поединках и спаррингах переносица. Жёсткость угловатого, практически гранёного лица подчёркивали острые скулы и впалые щёки с ухоженной седой небритостью. Густые седые волосы уложены назад.
Рослый. Треугольный торс, мощные плечи — затянуты в приталенную плотную белоснежную сорочку, акцентирующую статную фигуру. Рукава были закатаны, на предплечье виднелась старая неумелая татуировка, выдававшая в нём простое происхождение, но сводить он её не хотел. Память важна, даже об ошибках. Галстуками он пренебрегал по возможности, зато уважал подтяжки. В движениях и осанке чувствовалась военная выправка, уверенность в своём сильном тренированном теле.
Альберт очень любил восседать здесь, в своём гнезде в поднебесье. Наверху самой высокой башни комплекса. Как бы сказали раньше — архитектурного ансамбля. Сити был сеньорией «Фармакона». Их город в городе. Средоточие их власти.
Особенно приятное чувство здесь: что над тобой лишь голубое небо. Чем выше взобрался — тем ближе к богу, тем больше власти. Логично ли отсюда предположить, что власть и бог — одно и то же? По крайней мере, и то и другое ассоциируется с вышиной.
Вообще наверху располагалось несколько замечательных кабинетов и переговорных. У Альберта был ещё не самый большой и роскошный. Но помещение ему нравилось, подходило к его личности.
Окно было затемнено, на матовой поверхности умного стекла летали яркие разноцветные электронные птицы в нарисованном лесу. Горел неяркий тёплый свет. По углам помещения — фальш-колонны с медными кольцами и бронзовым абстрактным орнаментом в нео-китч стиле. Бесшумно вращалась в воздухе на сверхпроводниках замысловатая композиция из нескольких металлических колец и пирамидок с позолотой. Кожаная мебель тёмных тонов, строгий чёрного мрамора стол. На графитово-серой стене висела объёмная картина с сюжетом из ранней античной мифологии о богах, циклопах и героях.
Воздух был свеж, словно после грозы. Приятно, тонко, чуть сладковато пахло вербеной и лавандой. По периметру кабинета шёл мини-сад с камнями и растениями — неприхотливые древние папоротники и модифицированные хосты, которые фосфоресцировали и слегка переливались оттенками от зелёного к розовому.
Лаконичное живое пространство по энергетике было выстроено абсолютно совершенно, позавидовали бы даже придирчивые до того китайцы или японцы. Биочип сегодня здесь показывал L-гармонию в диапазоне 83–85 — чуть меньше обычного. Наверное, немного сбились ритмы из-за странного сна, который привиделся ему сегодня. И целый день шлейфом создавал впечатление некоего смутного дежавю.
Во сне надо было то ли спасаться от беды, то ли принимать роковые решения. И вроде бы даже он находился здесь, в башне… А опасность почему-то исходила с небес, ещё выше — нечто похожее на молнию могло поразить оттуда, или большая грозовая туча, или ещё что неведомое… Может дроны? Нет, там была странная враждебная стихия… Тёмное. Повсюду. Проникающее через стены… И как будто растворяет их, и стены, и провода, и сервера, и базы данных. Сжигает как огонь. Только чёрный огонь, без света. Огонь, но наоборот. Вывернутый наизнанку, на тёмную сторону. И надо было успеть попасть сюда, в свой командный головной офис. Чтобы успеть… До полной темноты… Успеть… Успеть что?
Альберт не записывал сны и не анализировал их, как ныне было модно, в чём-то оставаясь ретроградом. Но то лишь сонные иллюзии, а надо заниматься реальными делами. Возможно, сон о том и намекал, в конце концов. О решениях.
Кабинет отлично концентрировал, остужал лишние эмоции, настраивал, предельно балансировал M-психику, выводя сознание в созидательные рациональные зоны, с заметным положительным коэффициентом +25. Тут он мог по-настоящему работать и думать. Это его крепость. Его цитадель. Он здесь, сидящий в удобном глубоком кресле с подлокотниками из красного дерева — точно великий магистр боевого ордена. Может управлять событиями и вершить судьбы. Вся информация стекалась сюда, обрабатывалась его специалистами. Внутренние сети от взломов защищали лучшие раннеры. Здесь он имел доступы к любым базам данных полицейских служб страны, читал рапорты от своих шпионских паутин.