— Я все равно не хотел ехать. А для тебя это важно.
Опешила. Замерла, уставилась на парня, выпучив глаза. Вот такого я точно не ожидала. Чтобы кто-нибудь, да и отдал мне такую возможность. Недоверчиво сощурилась.
— Правда? — протянула не отрывая взгляда.
Тот разулыбался, закивал.
— Да-да, — поспешно ответил, отпуская мои локти, потому что к этому моменту уже успела успокоиться.
Второй тоже убрал руки.
— Ну, ладно, — ответила, вздохнув. — Спасибо...
— Да не за что, — улыбнулся, почему-то совсем незнакомый мне, человек и поспешил скрыться.
Могу поспорить, что и на лекциях я его ни разу не видела.
— Почему это не за что? Есть за что благодарить, — пробормотала себе под нос.
Препод успел успокоиться и теперь снова неспешно, дрожащей рукой, протягивал поочередно билетики на контроль. Вереница студентов медленно сокращалась.
В скором времени очередь дошла и до меня. У Сморчка в руке остались два билета. Он долго смотрел на них. Потом решил взглянуть, кто еще остался, кроме него. Поднял взгляд на меня и невольно выдал заковыристое трёхэтажное предложение прогуляться куда подальше.
Лицо контролера вытянулось в попытке встретиться с землей. У водителя из рук выпал мой чемодан и с грохотом упал на ногу. Тут к тираде интеллигентного старичка, добавилось еще больше отборной ругани.
Глаза студентов, сидящих с посадочной стороны, чуть не вывалились из орбит, после чудесного посыла Сморчка.
— Ну, что же вы так? — миролюбиво, словно психиатр буйному больному, проговорила ему. — Может вы уже передадите билетик на контроль? А то я уже порядком устала.
Я прямо увидела мечту Старого Сморчка — схватить меня за шею и долго самоотверженно душить. Но он отдал билеты, забрал и полез в автобус.
К этому времени водитель уже благополучно запихнул мой чемодан в багажное отделение. Проходя мимо меня, он все же не удержался и спросил:
— Вы туда кирпичей напихали?
Закатив глаза к навесу над головой, прошипела:
— Вас это не касается.
И полезла в салон. Мне досталось место в самом конце у окна. Уселась, вытянула ноги под переднее сидение и задремала.
(3)
Я вывалилась из автобуса и упала на колени, собирая подолом платья песок и мусор. Волосы уже давно растрепались. Со мной активно разговаривал желудок. Благодарил за то, что не поела перед отъездом.
Однокурсники бодро повыскакивали из салона и распределились по группам.
Завистливо зыркала на них, когда рядом с грохотом поставили чемодан. Судорожно сглотнула. С трудом вернула себе вертикальное положение и вцепилась в ручку багажа, как утопающий в соломинку.
Когда все сторонние пассажиры вышли, историк договорился с водителем, что тот довезет нас до места раскопок, высадит и отправится восвояси. Ему в итоге пришлось заплатить не только за аренду транспорта, но и за мою поклажу.
Теперь же меня радовало, что больше не придется трястись в транспорте.
Желудок снова сделал кульбит и мне с трудом удалось подавить рвотный позыв. Теперь нужно запомнить, что меня укачивает на дальних дистанциях.
— Итак! — послышался голос Бориса Иннокентиевича. — Всем собраться вокруг меня. Сейчас идем в палаточный городок. Вас распределят по палаткам. Завтра, в восемь часов, жду всех в районе раскопок. Не опаздывать. За каждое опоздание или неявку будут назначаться штрафные санкции.
Я только вздохнула. С моими планами опоздания будут обычным делом.
Все понуро подтянулись поближе к преподавателю. Столпились вокруг него и внимали каждому слову.
Сморчок зло посмотрел в мою сторону. До сих пор не могла сдвинуться с места, вцепившись для устойчивости в чемодан. Он указал пальцем на меня и проговорил:
— От вас, Молотова, я жду не прекословного исполнения моих правил. Иначе будете лететь из университета дальше, чем видите.
Я изумленно подняла брови.
— А, вы уже перешли на угрозы? Чем дальше от деканата и ректората, тем вы смелее? — удивленно, но не скрывая ехидства, протянула я.
Челюсть препода отвисла. Он потерял дар речи. Только в глазах мелькнуло обещание скорой расправы, которое мне совсем не понравилось. Как бы не накрылись мои планы медным тазом.