И так захотелось его в этот момент кочергой, что стояла, прислоненная к моей табуретке, стукнуть! Еле удержалась.
С маковым рулетом мы разделались в полном молчании. После чего я ощутила, что месть до добра не доведет, а вот до переедания – еще как!
Потому я мудро решила: демоны с ним, с этим белобрысым. Пусть до утра остается (все равно выгонять сил нет), а как солнце встанет – пусть валит. Жить, врагам мстить, помирать – мне без разницы.
Все совершают в жизни ошибки. Лекари закапывают их на кладбищах, а некроманты вот… кормят. Я – так точно. Но на этом все!
У меня, между прочим, завтра, вернее уже сегодня, зачет.
Эти нехитрые мысли и озвучила Вацлаву. Из приличия. Он и так был в курсе моих дум.
А после указала на диванчик в гостиной. Откопанный скорбно вздохнул, накрылся пледом, точно саваном, и задремал. Я же отправилась к себе. Дверь в спальне запечатала заклинанием и приставила стульчик. Ибо на охранные чары надейся, но без стульчика, как говорится, – заходи, дорогой, бери все, что хочешь.
Глава 3
После нечаянно случившегося ночного дожора спала я на зависть многим покойникам: крепко и безо всяких кошмаров в виде поцелуйных зачетов. А на рассвете я проснулась. Но какой ценой? Пришлось принести в жертву пробуждению отдых! И теперь меня ждали кары вставания, одевания, умывания и еще много таких же противных поутру слов на «-ия».
Исполнив все эти сомнительные пробудительные ритуалы кроватного экзорцизма (хотя заклинание воскрешения из гроба, как по мне, эффективнее и быстрее), я начала спускаться, когда на ратуше ударил колокол. Пробил он ровно семь раз, ознаменовав тем, что до начала занятий мне осталось не так и много времени. В отличие от дел. Вернее, дела-то одного, но большого, плечистого такого, белобрысого и ментального. Попробуй такое сдвинь еще с места.
Спустилась на первый этаж и прислушалась. Ни шагов, ни шорохов, ни чавканья. Выглянула в коридор: дверь в гостиную оказалась открыта настежь, плед аккуратно сложен на спинке дивана.
Двинулась дозором дальше. В холле, в ящике для зонтов, все так же стоял заступ. На кухне тоже было пусто. Холодильный ларь закрыт, на столе – ни крошки. Только кринка вымыта и перевернута сушиться, да на полке осталась половина горшочка с медом. Хотя вчера того было по самый венчик.
Чтобы окончательно убедиться, заглянула еще в помывочную, уборную, библиотеку, спальни… Зачем-то сунула нос в большой платяной шкаф в конце коридора на втором этаже, где хранились ненужные вещи, которым в обед сто лет…
Вацлав ушел. И даже ничего с собой не прихватил. А жаль! Если бы взял мусор, чтобы вынести, – я бы не возражала. Того, к слову, было полное ведро… Теперь самой придется до помойной ямы тащить. Ту бытовые маги раз в неделю опорожняли заклинанием.
Вот только прикинув, сколько у меня есть времени, я поняла: того хватит или на гордый вынос сора, либо на сборы. Выбрала второе. Ибо на занятия лучше приходить подготовленной и во всеоружии. Тем более на пересдачу зачета!
И про всеоружие – отнюдь не метафора. Я подхватила оставленную в холле сумку, чтобы убедиться: метательные звезды, ритуальный клинок, пара разорви-амулетов и плевательная трубка с иглами никуда не делись. А также ланцет, скальпель, набор предметных и препаровальных стекол, увеличительный артефакт, склянки с зельями, свечи… Ах да, еще конспекты, писчие перья, чернильница.
Убедившись, что все на месте, запихнула в торбу еще и перекус на обед. Ибо едальня хоть рядом с академией и была, но денег на нее – как-то не очень.
Те же адепты, кто жил в общежитии, варили на общей кухне или кашеварили по комнатам. В общем, питались кто чем и как мог.
Покончив с приготовлениями, сменила халат на чистые штаны. Вчерашние, постиранные, высохли, но выглядели так, будто их корова пожевала, выплюнула, полизала. Посему взяла из комода запасные – темно-синие портки и кипенно-белую рубашку, с вышивкой на плечах и манжетах, которую дедушка называл «излишеством», а пани Гжеся – «немногим, что напоминает в вас девушку, пани Ядвига».
Волосы я стянула в две тугие косы, надела форменный сюртук Академии – серый, с черной вышивкой по вороту – и бросила взгляд в зеркало. Из него на меня смотрела самая обычная магичка третьего курса. Чуть бледноватая, но для будущих некромантов это скорее хороший тон, нежели недостаток. Это боевики – ребята загорелые, ибо проводят по полдня на полигоне, отрабатывая атакующие и защитные плетения.
А маги смерти – все больше по сумеркам шастают. В ночи наша сила прирастает. Только тем, кто составлял учебное расписание, на это глубоко плевать. Так что теорию некромантам читают в первой половине дня, как и всем остальным, а вот практикумы на погостах ставят уже когда начинает смеркаться. Так что к недосыпам моя братия привыкла. И можно сказать, что сегодня я даже прилично так отдохнула. Даже почти зевать не хотелось. Только слегка убивать, но… трупы же потом надо куда-то девать! В помойную яму через весь квартал не натаскаешься…