Странно. Разве это разрешено? Обычно все специально идут для этого за трансформаторную будку.
Учительница первого класса подходит к ним и пытается сделать замечание, но разговор заканчивается ничем.
Что-то явно не то с этим лицеем. Ладно, я не ленивый. Подойду.
— Красавцы, спрятали сигареты или свалили нахер отсюда. Сейчас.
— А ты не много на себя берёшь? — косится на меня Белый. Сява напрягается.
— Белый, я бы, может, и поговорил с тобой. И о философии, и о месте в жизни каждого из нас, — пытаюсь не начинать рукопашную при всех первым. — Но есть проблема. Ты не считаешь людьми никого, кроме себя. Как и наша директриса, кстати… А я не считаю человеком тебя.
— Ха, а кто он тогда? — подключается к разговору Сява.
— Как и ты. Животные. Умные, умеющие говорить, с удовольствием потребляющие материальные блага, животные. И в этой связи, вам не нужно ждать к себе отношения, как к людям. По крайней мере, от меня. Пока я тут, вы никому жизнь портить не будете, — не повышаю голоса, чтобы происходящее со стороны на конфликт не походило никаким образом. Ну стоят старшеклассники, просто разговаривают, мало ли. — Сейчас я досчитаю до одного. И если сигарета не исчезнет, ты её проглотишь вместе со своими руками. Четыре, три, два…
Сява берёт сигарету из рук Белого, бросает её на песок, почти полностью засыпает песком и говорит:
— Ну банкуй. И что дальше?
— А дальше всё просто: я не учительница. Если мне с вами в одном месте, здании либо в одном коллективе будет неудобно, вам со мной станет некомфортнее в несколько раз. Я воспитывать не буду. Буду просто исправлять ситуацию так, как удобно мне. — Заметаю кончик окурка, торчащий из песка, носком ботинка, скрывая его полностью слоем песка. — Чтобы полностью всё прояснить. Я встречал таких, как вы. Вам не место среди людей. И если мы будем сталкиваться слишком часто и по аналогичному поводу, я сделаю всё, чтоб рядом с людьми вас не было.
— А ты не много на себя берёшь? — раздаётся из-за спины голос Серого, который, как он думает, подошёл незаметно.
— Это не твоя забота, — не поворачиваю головы назад. — Тебя должно беспокоить только то, что тебе хватит и этого.
Мозг Серого загорается алым всполохом агрессии и он делает шаг ко мне вплотную. Я давно его «вижу» и просто выставляю назад ногу, на которую он сам и натыкается. Крайне неудобным для себя местом, падая на четвереньки.
В оказании первой помощи я не участвую. Этим занимаются Сява и Белый. Я делаю ещё один комплекс на брусьях и иду обратно в школу.
…
Время до следующего предмета ещё есть. В столовой беру компот, салат, и присоединяюсь к Филину с Маратом, которые едят полноценные комплексные обеды.
— Всем привет. И как вы с этими придурками столько лет учитесь, — ударяю по выставленной в приветствии ладони каждого из них и придвигая свой стул к их столу.
— А что, опять что-то не то? — отрывается на секунду от тарелки с супом Филин.
— Сява и Белый, сидели курили прямо на трубах во дворе, даже за трансформаторку не зашли. Первые классы вышли, к ним учительница подошла, замечание. Ну, учитель продлёнки… Они в амбиции. Пришлось подойти…
— А что дальше? — с явным интересом спрашивает Марат.
— Дальше они сами убрали курево. Но сзади подошёл Серый. И налетел своим причинным местом на пятку моей ноги. Сява с Белым ему сейчас первую помощь оказывают… Лучше скажите, что у вас в секции? Звонили?
— Сегодня идём, с собой всё взяли, — весело отвечает Филин.
— Ну здорово, — киваю. — С вами в зале по времени не пересекусь, группы разные, но вам удачи. Мужики, но я вообще-то по делу и вот по какому вопросу…
…
…
— Стесев, а почему ты не пишешь? Ты всё знаешь?
Историк, диктуя материал по вопросам, которые будут, в том числе, на годовом тестировании, возвышается надо мной. Пытаясь заглянуть, что именно я читаю на смартфоне.
Я, конечно, могу ему объяснить, что не видел Лену более суток. И она, задержавшись на дежурстве из-за срочных мероприятий, только сейчас смогла ответить мне.
Но тогда, чтоб он понял мой ответ, придётся объяснять, кто такая Лена. А это уже не его дело.
— Тимур Германович, а мне не нужно писать конспект. Он у меня уже есть, — отвечаю, глядя на него снизу вверх.
— Каким образом? — недовольно сводит брови вместе историк.
— А я у старшего года обучения разжился, есть друзья в старшем классе. У Юры Филонова взял, он своим конспектом поделился. Филин же зимой в Британию в колледж едет, ему наше Единое Тестирование до лампочки. Вот он мне свой конспект и отдал.