– Всем?
– Нет. Конечно, нет. Только счастливицам, которые хотят того, что я могу им дать.
– Интересная разновидность любви. – Глаза ее уже высохли. – Ты даришь нам то, чего мы хотим, а нас это уничтожает.
– И даже более того. – Улыбка Аддера стала напряженной, трансформируясь в нечто иное. – Это иногда уничтожает меня.
– А такое случается?
– Однажды случилось.
– Вижу, ты вполне оправился, – горько ответила шлюха в подушку.
«Мать моя женщина, – с чуть преувеличенным недовольством подумал Аддер. – Было, конечно, прикольно, но пора за работу. А Паццо больше мне не поможет». Он яростным пинком толкнул соседнюю каталку к противоположной стене. Девушка едва не свалилась с нее задом вперед, но успела сохранить равновесие, когда каталка со звоном врезалась в стену. Она гордо посмотрела на Аддера, пока тот, свесив ноги через край своей каталки, натягивал рубашку.
Лиммит услышал, как позади произнесли его имя, и развернулся, щурясь под ярким солнцем Лос-Анджелеса. К нему с улыбкой трусил вдоль тротуара Друа.
– Ну вот и увиделись, – сказал социолог, догнав его и похлопав по плечу. – Как тебе ЛА при свете дня?
Мусорщики на миг повернули к ним бесстрастные, тронутые легким намеком на всеядность лица, затем возобновили свою деятельность по раскопкам смердящих куч: слой за слоем, как если бы то были страницы увлекательной книги или каталога.
– Неплохое местечко для поездки, – ответил Лиммит.
– У него имеются определенные достоинства, – с отсутствующим видом протянул Друа, занес его ответ в блокнот и спрятал обратно в карман.
– Если не считаться с угрозой погибнуть от пули.
– Ах да. Ты об этом. – Друа покивал. – Бедняга Паццо. Жаль, что ты не успел познакомиться с ним поближе; он был неплохим человеком. Я как раз возвращаюсь из Крысиного Города, поболтал про эту стрельбу кое с кем из моих связных. И прогулка получилась прибыльной, ведь кое-кто, гм, жаждет услышать добытые мной ответы. – Он усмехнулся и подмигнул Лиммиту.
– Ты к Аддеру идешь?
– Да, как и ты, думаю. Хорошо, что мы встретились, иначе вряд ли тебе бы удалось пересечься с Аддером. Он не любит, когда его отрывают от заключительных штрихов какой-нибудь операции. – Они достигли черных кованых ворот и остановились перед ними. – Можешь войти. Взамен я попрошу разрешить мне покрутиться вокруг да около, когда ты откроешь этот чемодан и покажешь Аддеру, что там.
Он постучал пальцем по чемоданчику в руке Лиммита.
– Согласен, – ответил Лиммит, глядя, как Друа нажимает большую кнопку звонка перед воротами. – По крайней мере сейчас.
Аддер услышал жужжание звонка, чертыхнулся, отложил инструменты, вытер руки и покинул операционную. Проходя через кабинет, он нагнулся и подцепил обломок кирпича из небольшой кучи. Подошел к окну и увидел внизу Друа с каким-то незнакомцем. Друа ему как раз и нужен был. Бросив кирпич обратно в кучу посреди кабинета, он спустился вниз, чтобы открыть ворота.
В молчании проведя их в кабинет, Аддер повернулся к Лиммиту:
– Бери кресло и подвигайся к столу. То, что на кресле, можешь сбросить на пол.
При этих словах у Лиммита свело желудок. Аддер переместился за стол. Лиммит дрогнувшими руками поднял с кресла стопку покрытых плесневым налетом журналов. «ЩЕЛКИ И ТЕЛКИ» значилось на верхней обложке. «ЖУРНАЛ, КОТОРОМУ ДОВЕРЯЮТ ЛЕСБИЯНКИ-КОПРОФАГИ!» «Господи, – только и подумал Лиммит, перетаскивая кресло через кабинет к столу и садясь рядом с Друа. – Меня как раз прижало в туалет». Тонкая, очерченная словно лезвием скальпеля фигура Аддера в белом лабораторном халате господствовала над тесным кабинетом, как если бы ее проецировали откуда-нибудь извне. От Аддера веяло властью и силой.
Расположившись в своем кресле, доктор рассеянно провел скальпелем по столешнице. Новый порез пополнил собрание себе подобных.
– Итак, – сказал он, не глядя на Друа, но явственно обращаясь к нему с таким видом, словно на потолке его что-то крайне заинтересовало, – что новенького?
– В целом, – начал Друа, – все стабильно. Я могу с достаточной уверенностью прогнозировать, что интерес к услугам ампутанток останется на нынешнем уровне, с возможными колебаниями в летние месяцы по части генитальных модификаций, джанки-боллинга, а также…
Кажущееся спокойствие Аддера взорвалось изнутри.
– Тупоголовый ублюдок! – заорал он, метнув скальпель в сторону Друа. Скальпель ударил в стену напротив и застрял там, дрожа в такт словам Аддера. – Думаешь, меня сейчас именно это интересует? Бога ради! Моему гребаному помощнику, моей правой руке, вчера вечером снесли башку в двух футах от меня, и все, что ты берешься сказать по этому поводу, – это что оринджевские гондоны так и будут этим летом яйцами наперебой трясти?