Он окликнул Аддера в соседней комнате:
– И что у нас в первом акте? К чему, собственно, сводится твой великий план возмездия?
Аддер появился на пороге.
– Вряд ли ты теперь станешь утверждать, – заметил он, пнув вытянутую ногу мертвого киллера, – что ничего мне не должен. Ах да, план. Ну, о нем в свое время узнаешь. Для начала стоит заняться кое-чем более насущным.
– То бишь?
– Совершим краткий визит вежливости в штаб Аддерского Осадного Фронта.
У Лиммита непроизвольно сжался сфинктер. «Там будет Мэри, – подумал он. – Не уверен, что хочу увидеться с ней снова».
– Зачем? – спросил он, поднялся, застегнул штаны и смыл за собой.
– Когда мне попался Друа, у него денег было в обрез. Говорит, один из основных его источников дохода в округе Ориндж пересох. У меня денег тоже нет, так что, боюсь, весть о моем возвращении стала предметом торга с другими заинтересованными участниками.
– И какое это имеет значение?
Узкогубая усмешка Аддера сверкнула и пропала.
– Мнение, что меня лучше подавать в мертвом виде, – ответил он, – может оказаться более популярным, чем ты думаешь.
«Она стала старше, – подумал Лиммит. – И… проще, – осознал он, и внутри что-то ёкнуло. – Время, как и Аддер, обдирает с нас все, кроме самого существенного». После первой искры узнавания и удивления в задумчивых глазах Мэри, устремленных на него, больше не промелькнуло ничего.
– Мы ждали тебя, – проговорил Эдди Асуза, нарушив гробовую тишину, господствовавшую в комнате с момента, когда Аддер с Лиммитом возникли на пороге, – но не знали, ждать именно здесь или нет.
Аддер придвинул к себе пустой стул с другого конца стола и уселся на него лицом к членам Политбюро.
– Я полагал, – спокойно ответил он, – что сюрприз вам понравится больше, чем мне.
Лицо Асузы дрогнуло, исказилось в нервной ухмылке.
– Что? Ты ждешь какой-то особенной реакции на вести о твоем… возвращении, так сказать?
– Хлебальник заткни, – распорядился Аддер, пренебрежительно махнув рукой в его сторону. – Крысоедам будешь проповеди читать. Тем, которых вы втянули в свою потешную Осаду.
Лиммит подвинул стул, стоявший слева от Аддера, и сел напротив Мэри, не встречаясь с ней глазами.
– Осторожнее, Аддер, – сказал кто-то. – У нас сложилась напряженная ситуация, и места для недостойных элементов, если ты понимаешь, о чем я…
– Напряженная ситуация, фу-ты ну-ты, – перебил Аддер. – Сами знаете, Осада ваша – херня на постном масле. Ни Мокс, ни его мессеры, ни кто-либо еще никакой угрозы этой куче дерьма не представляют. Вашим дозорным, которые там на крышах сидят, развлекаться нечем, кроме как палить друг по дружке.
– Тебе, вероятно, кажется, – без усмешки проговорил Асуза, – что ты превосходно информирован.
Аддер осклабился:
– Я получаю информацию из ровно тех же источников, что и вы.
– Ты не понимаешь, – настойчиво произнесла Мэри, наклоняясь к нему через стол. – Осада – фейк, ну и что такого? Не в том дело. Важно то, что нам удалось зажечь чем-то вроде революционной идеи сотни людей, которые прежде интересовались только каинином, трахом и… тобой, Аддер. Сама по себе Осада не слишком важна, однако, если учесть, как близки мы к единственному уцелевшему крупному источнику революционного потенциала Америки, к Оринджу…
– К Оринджу? – фыркнул Лиммит. Все удивленно обернулись к нему – никто не ожидал, что он заговорит. – Господи Иисусе, шли бы вы лучше на кладбища мертвецов из могил подымать и в армию вербовать – и то шансов больше. Ну, это если тут вообще разница есть.
– И не в этом дело, – ответил Аддер. – Послушайте, мне известно о происходящем больше, чем вы думаете, и я понимаю, что вам с приятелями куда выгоднее длить Осаду в том уебанском виде, какой она приняла нынче, а не доводить ее до маловероятного момента, когда волей-неволей придется либо просраться, либо слезть с горшка. Куда приятнее корчить из себя революционных генералиссимусов и время от времени потявкивать в стороны. Возможно, вы надеетесь до конца дней своих продержать крысоедов под штыками, подсовывая им мой образ как мертвого мученика революции. Да-да, детки, я в курсе. Неважно. Это ваша проблема, мне до нее дела нет. Видите ли, у меня свои планы, а вам лучше поскорей просраться, пока можете.