Женщина ничего не сказала, но голова в клобуке чуть склонилась к столу.
– Жена Мокса, – пробормотал Аддер, – вот это нежданчик. Я так и не понял – а я много размышлял на эту тему, – почему ты любила и меня, и его одновременно или, если переформулировать, почему мы оба в тебя влюбились.
– Я поняла, – прозвучал дрожащий шепот. – Я с самого начала знала почему. Потому что я идеальный элемент, каким вы оба хотели бы дополнить свои жизни. Свои пустые жизни. А мне было просто принять вас, потому что никто больше даже не пытался заполнить вакуум у меня внутри.
– Тогда ты наверняка не станешь спрашивать, – проговорил Аддер, – зачем я так поступил.
– Как ты мог?! – взвизгнула она, повернув к нему мокрое от слез лицо. – Ты хоть себе представляешь, каково мне было очнуться… все как в тумане, Мокс напирает на меня, и тут чудовище, в которое ты превратил мою пизду, выныривает между ног, словно акула. Господи-и, я как наяву вижу… эта кровь, смертоносные белые зубы… В первый и последний раз я их видела возникающими из пазух, но по-прежнему чувствую, что они там, у меня в промежности.
– Я могу это изменить, – мягко ответил Аддер. – Я не ради тебя это сделал. Я охотился за Моксом.
– Нет, – помотала она головой, прикусив нижнюю губу. – Ни ты, ни твой скальпель больше никогда не коснетесь меня.
– Тогда, надо думать, тебе суждено остаться в Крысином Городе на должности мадонны инвалидов до конца дней своих.
В ее глазах вспыхнул гнев.
– Да, – сказала она, – я уже давненько ухаживаю за жертвами, твоими и Мокса. Разве ты не понял, почему я это говорила? Ты совсем не в состоянии принять хотя бы толику ответственности за то, что случилось по твоей вине? Мокс сам мне сказал, что велел истребить всех на Интерфейсе только затем, чтобы добраться до тебя.
– Ты его видела? – оцепенел Аддер.
– Нет. Я его много лет не видела. Но мы поддерживаем контакт. Он меня все еще любит, знаешь ли… как и ты. Он поставляет еду, лекарства, немного одежды для тех, о ком я забочусь. И кроме того… он давно бы уже стер Крысиный Город с лица земли. Порядок навел бы. Так у него мозги работают. Но не стал. Я его попросила, ради любви ко мне.
– Ах вот оно что. Вот почему ты выспрашиваешь мои планы. Когда я его уничтожу, гуманитарка накроется, ты в курсе? И как дальше собираешься богоматерь изображать? Эти торчки, если как следует накрутят себя, сожрут тебя заживо.
– Дурак ты жопоголовый, – медленно покачала она головой. – Ничего так и не понял, да? Ты проиграешь неизбежно. Твой план, каким бы он ни был, приведет тебя к смерти. Я и тебя, и Мокса знаю. Он уже дважды тебя одурачил, оставил с носом. И на этот раз тебе его тоже не одолеть. Ты погибнешь.
– Дважды? Ты о чем?
– Он одурачил тебя с этой перчаткой. План Мокса заключался не в том, чтобы обманом раскрутить тебя на незаконную покупку перчатки – он понимал, что от таких обвинений ты без труда уйдешь. Он годами натаскивал своих мессеров, ожидая шанса учинить набег на Интерфейс. Но в совете директоров КУВП такое решение не прошло бы. Другие члены совета ему не позволили бы разорить их любимую игровую площадку. Да и никакой опасности Интерфейс не представлял; из компьютерного анализа следовало, что твой образ не так силен, чтобы серьезно повлиять на психическую стабильность Оринджа, хотя там уже десятилетиями господствует шаткое равновесие – почему, как ты думаешь, у нас столько психов-беженцев? Тебя вполне можно было терпеть, ты даже стал отличным предохранительным клапаном. Пока Мокс не подбросил тебе перчатку. Этого единственного фактора в сочетании с твоим прежним публичным образом хватило, чтобы компьютерный анализ показал смертельную угрозу. А у Мокса нашлись доказательства, что ты ее купил: для этого-то был жучок установлен. Члены совета директоров предпочли своим извращенным либидо содержимое кошельков и санкционировали рейд. Именно это и вызвало налет на Интерфейс.
Аддер уставился на металлическую руку, обличительно сверкавшую перед ним.
– А второй случай, когда он одурачил меня?
Она помедлила, но ответила дрожащим голосом:
– Насчет… меня. Он вынудил тебя совершить то, что ты со мной сотворил. Он мог контролировать то, что ты видел во время сеанса АДР; он откуда-то уже был знаком с действием этой штуки. Возможно, от самого Гэсса научился. Кто знает? В любом случае он вынудил тебя поверить, будто кастрации страшится более всего на свете, кастрации клыкастой промежностью своей любимой. Но это не кошмар его был, а мечта. Он безумец. Фанатик. Таков источник его власти. Ты в известном смысле освободил его от уз плоти, презираемых им, и на время утишил его безумие. Он прекрасно знал, что у меня скрывалось между ног в ту ночь. С какой бы еще стати отослал он своего ближайшего помощника за дверь – неслыханное дело? Его член мешал поискам согласия между разумом и подсознательными побуждениями. Без члена Мокс обрел цельность. На стороне смерти. И он обманом заставил тебя сделать это вместо него.