— Токио, — протянул Кайто. Он не смотрел на меня. Он смотрел в свою тарелку, но я видел, как сжались его челюсти. В его голосе не было обычной язвительности. Только холодная, горькая обида. — Ну да. Наша дыра, конечно, стала для тебя слишком тесной. Большая больница, большие люди… Зачем тебе мы?
— Кайто, это не так, — возразил я. — Дело не в этом.
— Кайто, прекрати! — резко перебила нас тетушка Фуми.
Она встала. Подошла к Кайто, положила ему руку на плечо, и тот, как ни странно, замолчал, опустив голову. Затем она обвела всех взглядом. Дети сидели, понурившись. Близнецы, кажется, вот-вот готовы были разреветься.
— Акомуто, — она посмотрела на меня, и в ее взгляде не было ни гнева, ни упрека. — Значит, все решено. Когда?
— Мне дали несколько дней на сборы, — тихо ответил я.
Тетушка Хару, сидевшая все это время неподвижно, вдруг тихо всхлипнула. А тетушка Фуми просто смотрела на меня. Долго. Изучающе. А потом сказала то, что окончательно выбило у меня почву из-под ног.
— Что ж, — произнесла она. — По крайней мере, это не на другом конце света. Будешь приезжать каждую субботу. И это не обсуждается. А теперь, — она хлопнула в ладоши, и звук этот заставил всех вздрогнуть, — ужин закончен. Дети, марш мыть посуду. По очереди. Сегодня Макото и Рен.
Она развернулась и, не сказав больше ни слова, вышла из столовой. А я остался сидеть посреди руин нашего ужина, в оглушительной тишине.
___________________________________________________
Справка:
Ёкодзуна (яп. 横綱) — высший ранг (титул, позиция, звание) борца сумо.
Цукэмоно (яп. 漬物 つけもの, маринованное блюдо) — японские овощи, обычно маринованные в соли, рассоле или рисовых отрубях. Их подают в качестве гарнира к рису, закуски к напиткам, как сопровождение или гарнир к обедам, а также в качестве блюда в кайсэки.
Глава 25
Следующие несколько дней в приюте прошли под знаком грядущего апокалипсиса. Атмосфера в доме напоминала бульон: все бурлило, пенилось, шипело.
И вот, настал день отъезда. Моя комната, доселе бывшая филиалом свалки и берлогой ленивого медведя, превратилась в штаб-квартиру операции «Проводы братца в столицу». Сборы вещей проходили в режиме тотального контроля со стороны всех обитателей приюта. Кажется, даже кот считал своим долгом внести лепту, периодически запрыгивая в мой полупустой чемодан и делая вид, что он — крайне необходимый в Токио предмет гардероба.
Я открыл шкаф. Мой гардероб можно было описать как спартанский, если не хочется говорить слово «нищенский». Пара футболок, старые джинсы, больничный халат, который я так и не удосужился постирать. Я начал складывать вещи в рюкзак, и это занятие было до смешного быстрым. Казалось, я собираю не свою жизнь, а просто пакую чемодан для короткой командировки, из которой я скоро вернусь. Но я знал, что это не так.
— Братец, а в Токио же есть ниндзя? — Макото с серьезным видом сидел на полу и заворачивал в мою запасную футболку свой любимый игрушечный сюрикен. — А то вдруг на тебя нападут плохие парни? А у тебя будет чем отбиться!
— Макото, если на меня в Токио нападут плохие парни, я скорее воспользуюсь телефоном, а не твоей пластмассовой звездочкой, — вздохнул я, отбирая у него «оружие».
— А Пикачу? — не унимался он. — Танака-сан говорил…
— Танака-сан скоро договорится до того, что ему придется лечить раздвоение личности, — отрезал я. — Одну личность я ему вылечу подзатыльником, а со второй пусть разбирается профессор Тайга.
Рядом, на кровати, восседала Хана. Она с видом эксперта составляла список «вещей первой необходимости».
— Так, — чеканила она, водя пальцем по строчкам в блокноте. — Зубная щетка, трусы, носки… Братец, а ты взял достаточно носков? В Токио, говорят, очень влажно, ноги будут потеть. Нужно минимум десять пар. И еще, — она понизила голос до заговорщицкого шепота, — я положила тебе в карман рюкзака пакетик с солью.
— С солью? — я удивленно поднял бровь. — Зачем?
— От злых духов, дубина, — фыркнула она. — В большом городе их полно. Будешь идти по улице, почувствуешь холодок по спине — брось щепотку через левое плечо. И еще, — она снова заглянула в свой список, — я нарисовала тебе карту.
Она протянула мне листок, на котором кривыми линиями была изображена схема, больше напоминающая случайно разлившийся на бумаге кофе, чем карту.
— Вот здесь, — она ткнула пальцем в крестик, — твой новый госпиталь. А вот здесь, — палец переместился на кружок с надписью «ВЫЖИВАНИЕ!», — находится магазин с самыми вкусными в мире дынными булочками. Это чтобы ты не умер с голоду. И не вздумай ходить вот по этой улице, — она обвела красным карандашом какую-то загогулину. — Моя подружка из Токио как раз рассказывала, что ходят слухт, мол там обитает банда голубей-гопников. Отбирают у прохожих еду.