Затем подоспела ещё одна группа Тобиков, которая подлетела на своём небольшом корабле прямо к разбитому окну и по выдвинувшемуся трапу вошла внутрь комнаты. Они занялись тем, что стали быстро переключать жизнеобеспечение девочки на свою аппаратуру. Выглядела она очень компактно и находилась прямо на летающих носилках. Верхний, прозрачный купол носилок растворился и девочку переложили в них очень быстро и ловко. Один из Тобиков, видимо главный, ещё раз перепроверил всё оборудование и состояние девочки. После чего на носилках вновь появился прозрачный купол, и сами носилки не спеша поплыли через окно в свой корабль.
Тобики прыгнули следом за носилками, трап убрался внутрь и корабль тут же улетел в неизвестном направлении. На данный момент у нас было куда больше вопросов, чем ответов, но одно пока было понятно и без сомнений. Все эти щупальцеголовые свято верят во всякого рода знаки и знамения, а это значит, что какая никакая, а религия у них имеется. Как и те самые Боги, в которых они верят. А эта ситуация как ни крути, но в данном случае очень даже нам и на руку. Мы ведь призраки! А для них мы можем стать и Богами! На короткое время, конечно же, разумеется. У нас ведь есть дела и поважнее, чем морочить голову инопланетянам и пытаться спасти наш мир от инопланетных захватчиков.
Глава 24
Обернувшись, мы поняли, что королева щупальцеголовых уже ушла и нам стоит поторопиться следом за ней, что бы попасть обратно на корабль. Выскочив на улицу, мы увидели, как она уже садиться в свой шарообразный летательный аппарат и нам ничего не оставалось, как вскочить на подножки позади прозрачного шара, на которых прилетели сюда роботы. Машина быстро набирала высоту, поднимаясь над домами с красными крышами. Вдали была видна река Шпрее, закованная в каменные набережные и опоясанная большим количеством мостов и мостиков соединявших её берега.
Взглянув на Светлану, я встретил её взгляд. Глаза горели, злость прошла. На лице была лёгкая ухмылка, вроде как она всё простила своим врагам, но ничего не забыла. Одним словом она была прекрасна! Мы летели над узкими улочками старого Берлина, ни одной живой души, не считая Тобиков и ещё реже встречающихся щупальцеголовых. Уж и не знаю, есть ли у них такое понятие как душа, или нет, но никакой симпатии я к ним не испытывал. Хотя и ненависти тоже не было. Зато была цель, и возможно впервые за всё это время я действительно поверил в то, что всё получится. В то, что мы обязательно справимся.
За рекой Шпрее во всей своей отреставрированной красе стоял Рейхстаг, а за ним красивые и очень правильные формы и обводы большой летающей тарелки. Вокруг которой словно тараканы толклись разные летающие машины. А вот и промелькнула очень похожая на ту, на которой Тобики увезли девочку. Мы заходили на посадку в то же место, откуда и стартовали. Сделав вираж, мы оказались у открытого люка гаража и без спешки, но очень точно вписались габаритами в ворота.
Я спрыгнул на пол гаража и почувствовал себя крутым десантником на задании, разве что без оружия и совсем голым. Светлана также поспешила спрыгнуть, словно желая услужить высокой особе при выходе их кареты.
Но стоило только щупальцеголовой королеве шагнуть за пределы прозрачного шара через отрывшуюся часть, как произошло, то чего, собственно говоря, и следовало ожидать.
Ловкая подножка от Светланы Петровны заставила королеву растянуться на полу гаража во весь рост. Было хорошо слышно, как дыхательный аппарат королевы звучно щёлкнул об пол, затем раздался приглушенный стон похожий на отчёт о том, что стыковка прошла благополучно.
Светлана стояла уже в стороне и рассматривала потолок гаража, делая вид, что не имеет к произошедшему ни малейшего отношения. Я погрозил ей пальчиком, с укоризною покачав головой. Затем всё же не удержался и рассмеялся, однако пытаясь как-то сдерживать свой громкий и неудержимый ржач.
Ворота в гараж закрылись, перекрыв доступ солнечного света. Внутри после яркого уличного освещения показалось мрачно и тесно. Королева, не спеша и покачиваясь, поднималась с пола. Встав на колени, она сорвала с себя дыхательный аппарат и швырнула его со злости в сторону. Лицо её было разбито в кровь, но не смертельно.