Отдачи у пистолета практически не было, и поэтому удержать его в руках не составило труда. Белая вспышка плазмы пролетела между щупальцеголовыми и оторвала разом кисть руки, которая держала нож. Киллер сморщился и зажал второй рукой то, что
осталось от руки, но не закричал от боли. Он отшатнулся на шаг назад и качнулся, сдерживая боль внутри себя.
Затем он посмотрел в сторону выстрела и увидел, как пистолет летит по воздуху сам по себе и ложится в протянутую на встречу руку властелина. Который не стал корчить из себя героя, а попросту взяв пистолет, отстрелил киллеру ступню правой ноги.
Наёмник упал как подкошенный, но вновь не закричал, глядя на свою окровавленную культю, он с ненавистью посмотрел на поднимающегося, на ноги властелина. Тот немного наклонил свою голову в сторону и внимательно посмотрев на киллера, отстрелил ему и вторую руку в районе локтя. На этот раз киллер закричал и начал кататься от боли по песку. Удостоверившись, что наёмник безопасен, властелин убрал свой пистолет и достал из пояса свой нож. Его лезвие также собралось из неровных сегментов и стыки между ними светились красным светом.
Долгих церемоний не было, видимо властелин уже давно решил для себя как поступит с киллером, если всё задуманное сбудется. Он подошел к истекающему кровью наёмнику и наступил ему ногой на грудь. Резким движением руки вонзил нож ему в бок и, глядя в глаза жертве начал его поворачивать.
В глазах наёмника появился страх вместо ненависти, и было видно, что он начал умолять о чём-то властелина, лицо которого было словно каменным. Вынув нож и убрав его обратно, властелин схватил наёмника за шиворот и, подтащив к заминированной двери, бросил его спиной к ней.
Наёмник истекал кровью, не смотря на обожженные плазмой раны, но худшее для него видимо было даже не в этом. Властелин нанёс ему заведомо смертельное ранение, спасти от которого уже не сможет никто. Часы его жизни сочтены, и период когда ещё было можно ввести сыворотку, также закончился. Смерть это слишком просто и не достойно того, кто убил самых дорогих для тебя созданий.
Он умрёт в жутких муках и не сразу, и даже если его здесь найдут, то помочь уже ничем не смогут. Но властелин также проявил и великодушие, прислонив его к заминированной двери. Он дал ему возможность покончить жизнь самоубийством, чего совсем недостойно великого воина. Это чудовищно жуткий выбор, но каков грех, такова и цена расплаты.
Властелин взял отстреленную руку наёмника и приложил её к дисплею летающего трона. Получив доступ к ней, он, скорее всего, включил автопилот на возвращение в корабль, не забыв бросить руку наёмника внутрь улетающей ступы. Летающий трон плавно взмыл над землёй и унесся, вдаль исчезнув за ближайшим холмом.
На лице смертельно раненного наёмника появилась усмешка через гримасу боли и разочарования. Возможно, он даже и хотел открыть резко эту злополучную им же и заминированную дверь, чтобы попытаться забрать властелина с собой. Правда, не знаю, куда у инопланетян принято забирать своих врагов подобным способом. Но чтобы это сделать, ему нужно было, как минимум резко встать и, сделав шаг назад рвануть тяжелую дверь на себя. Вряд – ли он смог бы сделать подобное просто чисто физически, и уж тем более быстро и неожиданно.
Властелин, посмотрев на серое небо и скорее всего мысленно что-то сказав, развернулся, и не глядя на наемника, зашагал, превозмогая боль обратно. Его миссия здесь была закончена, не думаю, что от всего этого ему стало легче. Но как бы там ни было, он сделал то, что считал нужным. И сдаётся мне, что именно так и прописано в их кодексе чести.
Мы шли рядом с ним по обе стороны и когда он сел в свой летающий трон, стиснув зубы от боли, мы встали на подножки трона и переглянулись со Светланой. Говорить ни о чём не хотелось, и так всё было понятно без слов. Властелин достал коробочку с лекарством и, открыв крышку, сунул одну пилюлю себе в рот. Затем положил коробочку, как и раньше на дисплей и немного подумав, постучал ею два раза.
Коробочка находилась ближе ко мне и я, не раздумывая, стукнул дважды.
Глава 26
Летающий трон ожил, на дисплее появились цветные знаки и таблички. Воспарив над землей, мы начали набирать скорость в направлении корабля. Позади в развалинах прогремел взрыв, никто из нас троих не обернулся. Видимо не такой уж он был и славный воин этот наёмник, раз выбрал путь самоубийства. Хотя о чём я? Разве уважающий себя воин возьмется за заказ на убийство женщины с детьми. Вот, то-то же!