– Да, господин главврач, – я улыбаюсь, и вижу, как Никита хочет приблизиться ко мне и обнять. Кладу руку ему на щеку и целую.
– Что ты задумала? – поддразнивает он меня. Тень, которая только что была на его лице во время телефонного разговора, исчезла так же быстро, как и появилась.
– Я? – спрашиваю голосом наивной девочки и начинаю прокладывать дорожку из маленьких поцелуев вдоль его шеи к ключице. Никита успокаивающе стонет. Но тут же хватает меня за задницу и притягивает к себе, его возбуждение отчётливо ощущается через ткань.
– Презерватив? – он смотрит на меня, и я улыбаюсь.
– Сомневаешься? – отвечаю вопросом на вопрос.
– Я подумаю об этом потом, – Гранин хватает меня за бедро, и я вскрикиваю от удивления. Он смотрит мне в глаза, и знаю, что достаточно малейшего намёка, что настаиваю на презервативе, и он немедленно отпустит меня.
Моё дыхание учащается. Это всегда бывает, когда ты близок к началу чего-то очень хорошего, но пока не можешь получить то, чего жаждешь в этот момент. Ощущение почти граничит с пыткой. «Да пусть будет, что будет!» – мысленно говорю себе и слегка киваю. В следующее мгновение Никита проникает в меня.
Закрываю глаза и откидываю голову назад.
Его руки массируют мою грудь, и я замечаю, как моё тело готовится к тому, что должно произойти. Цепляюсь руками в плечи Гранина и смотрю на него.
Его рот слегка приоткрылся, и он закрыл глаза.
– Смотри. На меня, – хрипло шепчу, и он выполняет приказ.
Вскоре оргазм накатывает на меня, как волна, и уносит прочь. Я погружаюсь в него и чувствую, как Никита тоже получает свой заряд наслаждения. Мы сливаемся в экстазе, и это чудесно…
Когда нас перестаёт лихорадить, кладу голову ему на грудь, словно оглушённая, и медленно возвращаюсь к более спокойному ритму дыхания. Его рука нежно гладит меня по спине, и я наслаждаюсь этими прикосновениями.
– Ух ты, детка, – говорит Никита и целует меня в лоб.
Некоторое время мы наслаждаемся тишиной, затем он потягивается.
– Мне нужно в душ, – встаёт и протягивает мне руку.
Я беру её, и мы идём в ванную. В изумлении оглядываюсь вокруг.
– Что такое? – Гранин включает воду и наклоняет голову.
– Здешний интерьер отличается от ожидаемого, – замечаю вслух, видя, что комната выполнена с большим вкусом. Здесь явно постарались сначала талантливый дизайнер, а зачем опытные строители.
– А чего ты ожидала? – Никита с усмешкой одним быстрым движением затягивает меня под душ и прижимает к кафельной стене.
Тёплая вода стекает по моему телу, когда чувствую холодную плитку на спине и ягодицах. Гранин смотрит на меня вопросительно.
– Я не знаю… Хром, шикарная итальянская плитка, изысканная дизайнерская мебель, – обнимаю его за шею, и он тихо смеётся.
– Теперь тебя шокирует, что моя квартира обставлена совершенно иначе и только здесь, в ванной, тон задаёт не черный цвет? – Никита нежно целует меня.
– Совсем чуточку, – признаюсь, осматривая ванную, выложенную светло-голубой плиткой. Предметы мебели из натурального дерева идеально сочетаются друг с другом, а угловая ванна с гидромассажем вызывает у меня улыбку.
– Я не люблю новомодные вещи. Мне нравится деревянная мебель, среди неё уютно. Какая польза от дизайнерского дивана, если он неудобный? – Гранин кладёт руки на стену рядом со мной, и я провожу рукой по его прессу.
– Ты меня удивляешь, – тихо говорю ему.
– И ты меня, – он целует, спрашивая. – Что случилось с маленькой, невинной Эллиной Печерской?
– Её больше нет, – мой голос звучит жёстко и горько.
Гранин отстраняется и испуганно смотрит на меня.
– Мне жаль, детка, – и снова нежно целует.
Обвиваю руками его шею, обхватываю бедро одной ногой. Никита слегка приподнимает меня, а потом проникает, заставляя тихо стонать. Я сильно прижимаюсь к нему, хочу слиться с ним, и он берет меня жёстко и непреклонно.
Глава 18