– Да, Маша, ты права, в ней есть что-то от Бэмби, – усмехается тот, очевидно, снова обретя хорошее настроение.
Жаль только, что веселье идёт за мой счёт.
– Да, да, я Бэмби, – бормочу, направляюсь к двери. – Давайте уже пойдём, куда вы там собирались? – спрашиваю нетерпеливо.
Данила разражается громким смехом и обнимает меня за плечи, когда мы выходим в коридор.
– Бедная Бэмби, – хохочет он, и мы уходим, сопровождаемые Никитой и Машей, верх по лестнице.
Так случилось, что Данила Береговой живёт в одном доме с Машей, только тремя этажами выше. По этой причине, кстати, никто не додумался вызвать лифт. Спортсмены, блин! Когда мы наконец добираемся до шестого этажа и входим в его квартиру, я, запыхавшись, прислоняюсь к стене.
– Твоё состояние раньше было лучше, – Данила толкает меня в бок.
– Эй, я каждое утро бегаю трусцой, – отвечаю ему.
– Может быть, тебе тоже не хватает совсем другого вида спорта? – он подмигивает мне.
– Данила! – с укоризной легонько шлёпаю его по спине.
– Не похоже, что у тебя много общего с прочными отношениями, – Гранин проходит мимо и бросает на меня взгляд, который никак не могу классифицировать.
– Элли и длительные отношения? Это всё равно, что пытаться смешать воду и масло. Безнадёжно! – Маша улыбается мне. – Доктор Печерская сейчас находится в фазе бури и натиска.
– Вы действительно отличные друзья, – я снимаю куртку и падаю на диван.
В квартире Данилы уютно. Через большое окно в зале видно, как солнце медленно пробивается сквозь облака, и, по крайней мере, кажется, что вечер будет хорошим.
Всё бы и дальше шло хорошо, если бы у Маши не зудело в одном месте. А именно в ротовой полости. Ей очень хотелось почесать языком с новым главврачом. И она не придумала ничего лучше, чем темой для беседы с ним выбрать мою персону. Конечно, подруга ничего не знает о том, что связывало нас с Граниным прежде, и какие отношения у нас складываются теперь. Потому она, видимо, решила исполнить роль свахи. Мол, у нас товар, у вас купец, вот моя лучшая подруга свободна, как ветерок, и надо её захомутать.
– Фаза бури и натиска у Элли длится уже как минимум три года, – говорит Маша, бросая Никите наживку.
Данила качает головой и идёт на кузню. Начинает доставать из холодильника продукты для приготовления на гриле.
– Это так тебе только кажется, потому что ты знаешь её всего три года, – замечает Береговой, гремя посудой. Судя по его неловким движениям, готовка – не его призвание, и он редко достаёт тарелки, кастрюли и прочее.
Маша смотрит на меня с невинной улыбкой, и я бросаю на неё уничтожающий взгляд. Она игнорирует его и продолжает:
– Нет, Данила. Ты ошибаешься. Я знаю Элли почти десять лет, и за эти годы ещё ни одному мужчине не удалось убедить её в том, что он достойный кандидат на её руку и сердце.
– Вот так уж прямо руку и сердце? – удивляется Гранин. – Ей что же, каждый предложение делал?
Если бы мой взгляд, обращённый на Машу, имел температуру, её тушка сейчас осыпалась бы горячим пеплом. Но ей всё, как Божья роса.
– Нет, конечно! То есть желающие были, но важно другое. У Элли ни с кем не было длительных серьёзных отношений, – делает подруга очередное слишком смелое заявление. То есть она права, конечно. Отрицать не буду, но… не при Гранине же!
– По тебе видно, что даже серьёзные отношения не приносят желаемого успеха, – я смотрю на Машу, и она морщится.
– Но я, по крайней мере, пробую, – парирует она и показывает мне язык.
Вот же… Куртуазная маньеристка!
– Хорошо, девочки… Давайте вы не будете ссориться. Разделимся так. Элли – это огонь, а ты, Маша, – вода, – говорит Данила. Он даже оставил свои приготовления и вернулся, чтобы нас помирить. Благородный рыцарь! – Смените тему, пожалуйста.
– Спасибо, Данила, – говорю искренне и прижимаюсь к углу дивана.
Гранин всё это время стоит, прислонившись к стене, и следит за нашими разговорами.
– Тебе правда подписали приказ на отпуск? – я смотрю на Машу, и она с энтузиазмом кивает.
– Да, через три дня я улетаю в Норвегию на десять дней! – ликует она.