– Я хотел доказать своему отцу, что меня не зря воспитывали и вкладывали деньги, и в конце концов у меня это получилось, – заканчивает Никита и откидывается на спинку кресла.
Сразу замечаю, как он напрягается, когда говорит о своём отце. Всё это не оставляет его таким холодным, каким он хочет выглядеть.
– Разве твои родители не рады, что ты переехал в Питер, поближе к ним? – Маша смотрит на Гранина, и я показываю ей строгим взглядом, чтобы прекращала свой допрос. Она только пожимает плечами, а затем снова смотрит на Никиту.
– Мои родители умерли. Отец два года назад, мама в марте, – объясняет он ей, как будто это самая естественная вещь в мире.
– Боже мой, Никита, мне так жаль… – Маша смотрит на него в шоке.
– В этом нет необходимости, всё в порядке, – он отмахивается, и даже моя подруга понимает, что не стоит продолжать лезть в его личную жизнь.
– Скажи, я правда это видел, или мне показалось? Ты решила заглянуть в среду на многоорганную трансплантацию? – спрашивает Данила, меняя тему разговора и смотрит на меня.
Киваю в ответ.
– Да, врачи Национального медицинского исследовательского центра трансплантологии и искусственных органов имени академика Шумакова подробно расписали алгоритм действий. Теперь он может использоваться медиками при проведении подобных операций, – отвечаю Даниле. – Ты же знаешь, я по образованию терапевт, но порой мне очень хочется зайти в операционную и узнать, что нового и интересного в трансплантологии, – и подмигиваю ему.
– Операцию проведёт Валерьян Эдуардович? – теперь спрашивает Гранин, я снова киваю.
– Да, он лично пригласил меня. Знает мои одарённые руки и до сих пор иногда говорит, что зря не стала учиться на хирурга, – поднимаю ладошки, и мы все смеёмся.
– Да, я уже слышал о твоих одарённых руках, – взгляд Гранина останавливается на мне, и мой пульс учащается.
– Твои тоже не должны быть бездарными, – отвечаю дерзко.
– Нет, поэтому я тоже буду участвовать в операции, – Никита многозначительно улыбается.
– Наш мистер Валерьян Эдуардович находится в самых надёжных руках, – хихикает Маша, и я не могу не согласиться. Заведующему хирургическим отделением Валерьяну Эдуардовичу Заславскому в самом деле очень повезло. Он воспитал уже несколько поколений талантливых хирургов, и наша клиника во многом благодаря ему считается одной из лучших в стране.
– Ну, девочки и мальчики, мне пора собираться, – я сладко потягиваюсь, глядя, как солнце медленно опускается за горизонт. День выдался неплохой, но пора и честь знать. Перед следующей рабочей неделей нужно как следует выспаться.
– Да, я тоже пойду, пожалуй, – говорит Никита и тоже встаёт. – Я подвезу тебя, мне по пути. Ты не против? – спрашивает меня.
– Очень мило с твоей стороны. Спасибо, – отвечаю максимально вежливо и даже немного равнодушно. Не хочу, чтобы Гранин подумал, будто моё «да» на его предложение означает больше, чем ему бы того хотелось. Мечтать не вредно. Однако переступать черту я пока не намерена.
– Я провожу вас. Было действительно приятно с тобой познакомиться получше, – говорит Данила, пожимая Никите руку. – В неофициальной обстановке, я имею в виду.
– Да, мы должны это повторить, – Гранин подходит к Маше и целует её в щеку.
– Обязательно, – это произносит она с улыбкой.
Мы с подругой обнимаемся на прощание.
– Я рада, что он позаботился о тебе вчера, – шепчет она мне, и я вымученно улыбаюсь.
– Хорошо, хорошо, больше не буду, – тихо хихикает Маша. – Да, я собираюсь помочь Даниле с уборкой, – великодушно провозглашает она.
Береговой поворачивается к ней и признательно говорит:
– Ты лучшая!
Я беру свитер с дивана и снова влезаю в него, затем беру свою сумочку, которую Маша вчера забрала домой из клуба, и мы уже стоим у двери.
– Это было здорово, спасибо, Данила! – я крепко обнимаю его.
– Нам действительно нужно делать это намного чаще, – он целует меня в щеку.
– Обязательно, – я подражаю Маше, и он смеётся.
Затем мы покидаем квартиру, едем на лифте, а после Никита отвозит меня домой.