Чёрт возьми, правда проспала! Впервые с тех пор, как меня назначили на должность. Уже почти 8 утра, и до начала рабочего дня осталось всего четверть часа.
– Я буду через 20 минут, – поспешно отвечаю и вскакиваю.
Возьми себя в руки, Эллина Печерская! Принимаю душ, в рекордно короткие сроки вытираюсь и одеваюсь. Ну да ладно, футболка и шорты-бермуды сейчас тоже не представляют для меня особого труда. Быстро надеваю кроссовки, хватаю ключи от входной двери и от машины, затем закрываю за собой дверь на замок. Я слишком быстро еду по городу и неправильно паркуюсь в подземном гараже, так как все места прямо перед клиникой заняты.
С развевающимися и ещё мокрыми волосами прихожу в отделение неотложной помощи.
– В конце концов, что с тобой не так? – Данила непонимающе смотрит на меня.
– Проспала, – сообщаю с виноватым лицом.
– Я надеюсь, что этого больше не повторится, – раздаётся строгий голос главврача, и я в ужасе смотрю на него. – В следующий раз тебе придётся столкнуться с последствиями.
Он смеет требовать от меня соблюдения трудовой дисциплины? А из-за кого я проспала? Конечно, не могу сказать этого вслух…
– Вы правы, Никита Михайлович, этого больше не повторится, – я изо всех сил стараюсь не показывать своего шока от того, как он отреагировал на моё опоздание. Мог бы и скидочку сделать! «А то ты не знаешь, из-за кого я проспала, змей-искуситель!» – думаю нервно. Хотя… нет. Он прав. Здесь, в клинике, мы только коллеги и только!
– Хорошо, у нас через три часа совещание по поводу завтрашней операции. Я жду тебя в конференц-зале. Не опаздывай, – Гранин бросает на меня последний строгий взгляд и направляется к лифту.
– Надеюсь, он из-за этого не станет твоим врагом, – трусливо говорит Данила.
– Забавно, – сдавленно отвечаю ему. – Не думала, что ты его так боишься.
– Да я, в общем… – пытается он оправдаться, но не успевает.
– Пойду переоденусь, – говорю ему строго.
Я дохожу до лифта прежде, чем дверь успеет закрыться за Никитой, и успеваю юркнуть к нему в кабину.
– Хорошо выспалась? – спрашивает он, иронично ухмыляясь.
– Катись к черту, – шиплю в ответ.
– Эй, осторожнее. Я тебе здесь не старый… знакомый, а начальник. Это наша работа, и я должен относиться к тебе так, как относился бы к любому другому в подобной ситуации, – главврач поднимает одну бровь.
– Всё в порядке, – цежу сквозь зубы и бросаюсь прочь, когда дверь лифта открывается на нужном этаже.
Я знаю, он прав… Я не хочу, чтобы он был прав.
Глава 23
Я переодеваюсь и подвязываю волосы. Вроде бы всё хорошо, чувствую себя нормально. Увы. Один только взгляд в зеркало ясно говорит мне, что выгляжу сегодня так, будто упала с кровати. Как же мои коллеги и пациенты должны воспринимать меня в таком состоянии? Что ж, придётся им, как всегда, ориентироваться не на внешность, а на профессионализм. А уж с этим у меня, слава Богу, всё в порядке. Даже в тех ситуациях, когда очень трудно держать себя в руках.
Стоит мне подойти к стойке регистрации, как первым делом Полина сообщает:
– Эллина Родионовна, во второй Изабелла Адольфовна…
Тут же закатываю глаза. Боже! Только снова не она! Но делать нечего. Беру карточку и шагаю в указанную палату. На пороге натягиваю улыбку до самых ушей и лёгкой птичкой впархиваю внутрь, стараясь изображать молодость, свежесть, а главное – максимальную благожелательность. Что будет в противном случае, если пациентке не понравится? О, кары небесные покажутся лёгкими неприятностями! Потому что Изабелла Арнольдовна Копельсон-Дворжецкая у нас – Народная артистка СССР, ей 89 лет, она лауреат Сталинской премии, орденоносец и прочая, прочая.
Всю жизнь эта невероятная женщина посвятила себя балету. Много лет была примой, потом преподавала и лишь недавно вышла (на самом деле насилу отправили) на заслуженный отдых. И всё бы ничего: с такой пенсией живи и радуйся! Но увы. Все её родственники давно померли, осталась она в гордом одиночестве. Потому теперь единственное её развлечение – это стабильно, то есть раз в месяц, придумывать себе «смертельно опасное заболевание» и вызывать неотложку с непременным требованием – отвезти её в клинику имени профессора А.П. Земского, то есть к нам.